В июне «Литературная газета» (№29) статьей Александра Солженицына «На обрыве повествования», посвященной событиям октября-ноября семнадцатого года, открыла дискуссию о Великой Октябрьской социалистической революции, о ее роли в истории человечества, причинах и движущих силах, обо всем плохом и хорошем, что сопутствовало этому всемирно историческому событию. В 32-м номере «Литературки» появилась статья писателя Валерия Шамбарова, фрагмент которой мы предлагаем читателям Ракурса. Речь в ней идет о тех, кто был заинтересован и кто «спланировал» революцию в России.
За 90 лет в исторической литературе появилось множество различных версий происхождения Октябрьской революции. Теории классовой борьбы, «бессмысленного русского бунта», неготовности русского народа к западным образцам демократии и т.д. Одни из версий рождались случайно, другие внедрялись заинтересованными сторонами. Но по мере углубления разработок в данном направлении становятся доступными и новые «слои» архивных материалов, обнаруживаются ранее неизвестные или невостребованные документы, свидетельства, которые позволяют прийти к совершенно иным выводам.
За рубежом уже вышел целый ряд работ, вскрывающих истинные корни российской революции, – труды Э. Саттона, Р. Спенса, А. Боровски и других видных историков. Но в нашей стране подобные материалы пока остаются малоизвестными и только начинают поступать в отечественное информационное поле – например, в документальном фильме Е.Н. Чавчавадзе «Лев Троцкий. Тайны мировой революции», еще в некоторых источниках. Данному вопросу будет посвящена и моя новая книга с рабочим названием «Заговор против Империи».
Факты говорят о том, что российская революция вообще не была вызвана внутренними экономическими или социальными проблемами. Она была преднамеренно спланирована и организована враждебными нашей стране внешними силами, сумевшими целенаправленно расколоть русский народ и стравить между собой. Участвовали в этом деле правительственные, финансовые круги и спецслужбы западных держав. Причем не только и не столько держав, находившихся с Россией в состоянии войны, но и государств, считавшихся ее друзьями и союзниками – в первую очередь США и Великобритании, для которых наша страна в начале ХХ века стала слишком сильным конкурентом.
Так, давно уже известна история с «германским золотом» для большевиков, которое по поручению кайзеровского правительства поступало от гамбургского банкира Макса Варбурга и «отмывалось» через шведский «Ниа-банк» Олафа Ашберга. Но почему-то исследователи не задаются вопросом: а откуда у Германии могло быть «лишнее» золото? Она вела тяжелейшую войну на нескольких фронтах, закупала за рубежом сырье, продовольствие, помогала своим союзникам – Турции, Болгарии, Австро-Венгрии. А революции – дело дорогое. На это были затрачены сотни миллионов. К 1917 году избыточные средства имелись только в одной стране – в США, которые получали огромный «навар» от поставок воюющим государствам и за время войны превратились из мирового должника в мирового кредитора. А в Америке жили и действовали братья упомянутого Макса Варбурга – Пол и Феликс, компаньоны второго по величине банка США «Кун и Лоеб», причем Пол Варбург был вице-президентом Федеральной резервной системы США (по функциям – аналог Центробанка, но является не государственной структурой, а кольцом частных банков).
Э. Саттон приводит доказательства, что в финансировании революции принимали также участие Морган, Шифф и ряд других крупнейших банкиров. А в ее планировании и осуществлении важную роль сыграло окружение президента Вильсона, в частности его ближайший советник и «серый кардинал» полковник Хаус, тесно связанный с резидентом британской разведки в США Вайсманом. Хаус еще летом 1914 года был озабочен раскладом сил в мировой войне, докладывал Вильсону, что победа Антанты «будет означать европейское господство России». Но и победу Германии он считал крайне нежелательной для США. Отсюда напрашивался вывод – победить должна Антанта, но без России. Хаус задолго до Бжезинского высказывался, что «остальной мир будет жить спокойнее, если вместо огромной России в мире будут четыре России. Одна – Сибирь, а остальные – поделенная европейская часть страны». Ну а летом 1916 года он внушал президенту, что Америка должна будет вступить в войну, но только после свержения царя, чтобы сама война приобрела характер борьбы «мировой демократии против мирового абсолютизма». А ведь срок вступления США в войну оговаривался с державами Антанты заранее! И назначался на весну 1917 года.
К катастрофе России приложила руку не только Америка. В Февральской революции активно поучаствовали дипломаты и спецслужбы Англии и Франции. Заговорщики, готовившие переворот, были связаны с послами этих держав Бьюкененом и Палеологом. А когда Николая II обманом вынудили отречься и обманом же подсунули ему на подпись список правительства (якобы от лица Думы, которая этого вопроса никогда не рассматривала), «легитимность» новой власти обеспечила отнюдь не всенародная поддержка – ее обеспечило мгновенное признание со стороны Запада. США признали Временное правительство уже 22 марта (известный американист А.И. Уткин признает: «Это был абсолютный временной рекорд для кабельной связи и для работы американского механизма внешних сношений»). 24 марта последовало признание Англии, Франции, Италии. И уж если коснуться версии о неготовности русского народа к демократии по западным образцам, то она выдает полную некомпетентность авторов. Временное правительство было куда более диктаторским, чем царское: оно сделало то, на что не решался Николай II, – распустило Думу. Кучка заговорщиков, дорвавшихся до власти, сосредоточила в своих руках и законодательную, и исполнительную, и верховную власть. И сама в узком кругу решала, кого допустить в свою среду, кого отправить в отставку. Но таких вопиющих нарушений демократии иностранцы упорно «не замечали».
Однако правительственные и закулисные круги Запада были связаны и с радикальными революционерами. В данном плане обращает на себя внимание возникновение своеобразных «пар». Яков Свердлов – большевик в России, а его брат Вениамин едет в США и как-то очень уж быстро создает там собственный банк. Лев Троцкий – революционер в эмиграции, в России же действует его дядя – Абрам Животовский, мультимиллионер, банкир. Родственные отношения между собой они поддерживали, не прерывали. Их родственниками являлись также Каменев, женатый на сестре Троцкого, Мартов. Еще одна «пара» – братья Менжинские. Один – большевик, другой – крупный банкир…
Тайные связи обнаруживают такие хитросплетения, что порой остается только руками развести. Так, Животовский являлся компаньоном Путилова, солидным акционером «Русско-Азиатского банка», находился в тесных контактах с Олафом Ашбергом, хозяином «отмывочного» «Ниа-банка», создал с ним совместную «Шведско-Русско-Азиатскую компанию». А деловым представителем Животовского в США был не кто иной, как С. Розенблюм, более известный под именем Сидней Рейли. Бизнесмен и одновременно супершпион, работавший на резидента МИ-6 Вильяма Вайсмана. Офис, где Рейли вел деловые операции, находился в Нью-Йорке по адресу Бродвей-120. В одном кабинете с Рейли работал его компаньон, некий Александр Вайнштейн. Тоже приехавший из России, тоже связанный с британской разведкой – и устраивавший в Нью-Йорке сборища российских революционеров. А брат Александра, Григорий Вайнштейн, был владельцем газеты «Новый мир» – редактором которой по приезде в США стал Троцкий. В газете сотрудничали Бухарин, Коллонтай, Урицкий, Володарский, Чудновский. Мало того, по указанному адресу, Бродвей-120, располагалась банковская контора Вениамина Свердлова, они с Рейли были закадычными друзьями. Не слишком ли много «совпадений»?
После Февральской революции большевики заторопились на родину. Агенты Парвуса Платтен, Моор, Радек уговаривают Ленина ехать через Германию. А у Троцкого возникает другая проблема. Его путь лежал через зоны морского контроля Англии и Франции, однако в досье их контрразведок он значился немецким агентом. Но он тут же получает американское гражданство и паспорт США – опять в «рекордные» сроки! Ряд американских политических деятелей и историков подтверждали, что сделано это было по указанию президента Вильсона. Очевидно, не без участия Хауса и Вайсмана… Ленин и Троцкий отъезжают в Россию одновременно. Но затем происходит странная история. Британские власти без всяких проблем выдают Троцкому транзитную визу, но в первом же канадском порту, Галифаксе, его и спутников арестовывают как агентов Германии. А через месяц Госдепартамент США вдруг вступается за своего гражданина, вмешивается и посольство Великобритании в Вашингтоне, и, к удивлению контрразведчиков, Троцкого освобождают. Но первым должен был приехать и стать вождем революции Ленин – именно проследовавший через Германию! «Засвеченный» этим шагом, маркированный в качестве «германского ставленника». Западные теневые круги готовились сокрушить Россию, однако свалить вину требовалось сугубо на немцев. И Троцкого арестовали, чтобы его тоже представить немецким ставленником, выпятить «германский след» и скрыть англо-американский.
Разумеется, не все западные политики и дипломаты были причастны к этим операциям. И степень их допуска к тайнам была различной. Французская и часть британской «закулисы» полагали, что с Февральской революцией цели подрывных акций достигнуты. Россия ослаблена. Ее новые правители куда более послушны зарубежным «наставникам», чем царь и его министры. При дележке плодов победы восточную союзницу можно будет обойти. Стало быть, пора стабилизировать положение в России, чтобы с ее помощью завершить войну. Но высшие круги политической и финансовой элиты США и Англии вынашивали другой план. Россия должна была пасть окончательно. И выйти из войны. Да, это сулило дополнительные сотни тысяч жертв среди французов, англичан, американцев. Но и выигрыш обещал быть колоссальным – Россия навсегда выбывала из числа конкурентов Запада. И ее саму можно было пустить в раздел вместе с побежденными. Теории Ленина и Троцкого предусматривали экспорт революции в Европу. Германские покровители большевиков знали о таких идеях, но не считали их реальными. Зато западных покровителей это тоже устраивало. Ведь как раз таким способом им удалось в конце концов одержать победу в войне, одолеть Германию и Австро-Венгрию.
