На славу удалась новая комедия в Teatro Russo di Riga. Так в шутку называет наш Русский театр режиссер из Рима Паоло Эмилио Ланди. Он поставил у нас веселый спектакль по пьесе Эдуардо Скарлетты «Голодранцы-аристократы». Я бы даже сказал, это редкий случай, когда премьера не только оправдала ожидания публики, но и превзошла их.
Спектакль получился яркий, по-настоящему смешной и эксцентричный. Многих актеров, давно примелькавшихся на сцене, на сей раз было просто не узнать.
Я, например, не сразу узнал за маской крикливой Кончетты Галину Российскую и потом все время удивлялся ее актерской прыти. Живописен был в роли ловеласа-аристократа Михаил Боровков ― очень интересно следить, как скупо, но точно он выстраивает характер своего персонажа. С улыбкой смотрел я на Евгения Иванычева и Тамары Судник. Ну а то, что выделывает Игорь Чернявский в дуэте с Яковом Рафальсоном и без него, меня уже давно поражает. Его выдумке и вкусу многие актеры могут позавидовать. Что удивительно, он почти ни в одной роли не повторяется. И, конечно же, всех нас, сидящих в зале, радуют молодые исполнители. Хоть мы и предъявляем им в каждом спектакле особый спрос, большинство из них вполне ему отвечают.
Да что говорить, в «Голодранцах» весь состав оказался на высоте. И ветераны, и молодняк. Играют все хорошо, даже замечательно. Вот что значит для актера попасть в руки опытного режиссера. Тем более если он мастер эксцентрики и иронии, и умеет это «добывать» из актерского багажа. Ну и, конечно, не последнюю роль сыграло то, что и сама пьеса хороша. Скарлетта ― мастер классической комедии. «Голодранцев-аристократов», где все построено на переодеваниях, недоразумениях и разоблачениях, по-моему, невозможно играть без куража. Ну а когда бедняк остроумно изображает богатого аристократа, это всегда смешно. К тому же тема «из грязи в князи» для нас сегодня близка. Пусть об этом не думаешь, сидя в зале, но пружинка сатирического запала хоть и слабо, все равно работает.
Только вот что странно…
Чего-то в этом спектакле мне все время не хватало. А потом и недели не прошло, как я стал забывать лица, отдельные мизансцены и даже развитие действия. И еще ― обычно хороший спектакль хочется посмотреть повторно, а тут я понял, что еще раз я на него не пошел бы.
Почему ― объяснить не просто, но, наверное, это можно назвать непопаданием в яблочко. Все же, как ни крути, театр ― самый актуальный вид искусства. И каждый спектакль, если он обделен этим, страдает своего рода сердечной недостаточностью. Впрочем, это не значит, что театр должен быть всегда злободневен и каждый спектакль надо ставить на злобу дня. Но одно дело ставить на потребу времени и совсем другое ― на потребу публике. Во втором случае спектакли быстро забываются, с каким бы блеском они ни были сыграны. А в первом ― запоминаются часто навсегда.
Так устроен театр, что он должен быть современным и даже актуальным. Иначе он что―то теряет в своей театральной сути. Раньше актуальности добивались игрой смыслами. Сделать это не так уж просто и дается не каждому режиссеру и тем более актеру. Но… во многом от этого зависел успех спектакля.
Сегодня играть смыслами на сцене как-то и не принято. Изменилось время. Не каждому режиссеру есть что сказать. Теперь это удел избранных. Но время не изменило театральной сути. Не надо превращать театр в шоу. Наоборот, у театра появилось гораздо больше способов быть актуальным. Кроме смысла, можно ведь играть формой. И действительно, у нас сегодня нет театра, который этим в большей или меньшей степени не увлекался бы. Формой сегодня играют все, только почему-то не Русский театр. Часто такая игра завершается проигрышем ― тоже верно. Но лишь в тех случаях, когда игру эту подчиняют не потребности быть актуальными, а только желанию казаться современным.
Граница между тем и иным зыбкая. Удача ждет любого, кто четко знает, что он хочет сказать своим спектаклем. А вот того, что итальянский режиссер действительно хотел сказать что-то русскому зрителю, я и не заметил. Именно этого мне и не хватало.
