На неделе произошло много политических событий, но большинство из них были скучными в своей предсказуемости. Например, начал работу новый Сейм, избран его президиум, быстро утверждено новое правительство. Все решения принимались при жестком соблюдении дисциплины в рядах правящей коалиции.
В коалицию вошли четыре фракции – Народной партии, Союза зеленых и крестьян, Объединения Первой партии и Латвияс Цельш, а также ТБ/ДННЛ. Всего 59 депутатов. Эта коалиция торопливо преодолела сопротивление оппозиции также и в вопросе изменения регламента Сейма. Регламент был изменен с целью разделить народохозяйственную комиссию на – собственно экономическую и природоохранную, и наоборот – объединить оборонную комиссию с противокоррупционной. Наблюдая за данными телодвижениями правящих партий, живо вспоминался анекдот про чудачества Никиты Хрущева, которому после разделения им министерств на городские и сельские, ироничный народ приписал желание объединять канализацию с водопроводом и наоборот разделить Министерство транспорта на «Министерство туда» и «Министерство оттуда».
Наша фракция – ЗаПЧЕЛ последовательно голосовала против нового (вернее чуть подновленного старого) правительства и его объединительно-разъединительных инициатив. По мнению ЗаПЧЕЛ негативный результат парламентской реформы заключен в ликвидации антикоррупционной комиссии, как одного из самостоятельных элементов государственной системы борьбы с коррупцией. В условиях нынешнего резкого усиления правых партий и с учетом того, что многие из политиков замешаны в коррупционных скандалах, лишение оппозиции такого инструмента контроля как парламентская комиссия по борьбе с контрабандой, коррупцией и организованной преступностью, создает условия для обострения всех трех перечисленных болезней нашего общества.
А кто же оппозиция? Ответ на этот вопрос более-менее прояснился. До какое-то время именно в развитии событий вокруг состава оппозиции сохранялась интрига. Только в тактике одной оппозиционной партии, а именно ЗаПЧЕЛ не было сомнений. ЗаПЧЕЛ и в 9-ом Сейме продолжает нести бремя принципиальной и смелой оппозиции. А вот коллеги из прочих неправительственных фракций – «Новое время» и «Центр согласия» совсем недавно покорно стояли на пороге правящей коалиции в готовности присоединится к ней на минимально приемлемых условиях. В правительство их не пустили, но иллюзии могли сохраниться. Однако на этой неделе в ходе первых же важных голосований выяснилось, что «Новое время» все же сделало однозначный выбор в пользу жесткой оппозиции, открыв тем самым «второй фронт» в критике правых партий. Теперь русский ЗаПЧЕЛ атакует правительство слева, а латышское «Новое время» — справа.
Голоса «за» и «против» правительственных инициатив теперь чаще всего делятся в пропорции 75 к 24 (18 депутатов Нового времени плюс 6 — ЗаПЧЕЛ). Но откуда у правительства оказалось 75 голосов, если в правящую коалицию вошло лишь 59 депутатов? – Дополнительные голоса обеспечивают бесплатные, вернее – недорогие «добровольные помощники», а именно депутаты «Центра согласия». По большинству важнейших вопросов они голосовали вместе с правительством, получив взамен от него – одну из шести должностей в президиуме Сейма. Согласитесь, что это очень дешевый и выгодный для правых обмен. В принятии большинства решений голоса ЦС ничего не решают, однако они служат инструментом воздействия на младших членов правящей коалиции, которых народники теперь могут эффективно держать в узде, шантажируя их заменой на более сговорчивых согласистов. И только в нескольких вопросах ЦС голосовал вместе с оппозицией – например, против утверждения состава нового правительства. И это понятно – проголосовать за министра юстиции от ТБ не смогли даже согласисты при всей их всеядности. Тем более, что именно ТБ заняли то место в Кабинете министров, которое кто-то когда-то обещал для ЦС.
На видимое время новый Сейм будет выглядеть как сочетание самодостаточной правящей коалиции, принципиальной оппозиии (ЗаПЧЕЛ и «Новое время») и невразумительной «полупозиции» в лице ЦС, чья фракция будет суетится у ног правительства, то демонстрируя ему свою лояльность, то вспоминая о своей оппозиционной природе.
