Латвийские средства массовой информации, равно как и просто жители страны, со страстью обсуждают дверную ручку за тысячу латов в квартире Вайры Вике–Фрейберги и весь ремонт квартиры, за который государство — то есть мы с вами — выложило полмиллиона. Еще раньше долго спорили, подарить или не подарить экс–президенту дом в Юрмале. Наш постоянный автор Валерий Дьячков предложил рассмотреть особенности правления ВВФ, так сказать, по существу…
Итак, каким мне видится правление Вайры Вике–Фрейберги, эта восьмилетняя эпоха зарубежных поездок и встреч? Подумать об этом стоит уже хотя бы для того, чтобы в будущем никакие эмоции не мешали нашей оценке полезности очередных «народных избранников».
Об узнаваемости
Нас убеждают, что поездки и встречи сильно повысили имидж страны и ее узнаваемость в мире. Но я смотрю на аналогичные посещения Латвии иностранными деятелями и вижу, что народу не интересно, кто приехал, откуда, зачем и о чем говорили. Думаю, и в других странах люди относятся к визитам аналогично. А руководители стран и так знают все. О каком повышении узнаваемости речь? И как эта узнаваемость трансформировалась в осязаемые блага страны и народа? То, что иностранцам было привлекательно, они купили и без ВВФ. Что не интересно, в то не вложат деньги ни при какой узнаваемости. Реально инвестиции привлекает бизнес, а благоприятное правовое поле создают правительство и Сейм. Заслуги ВВФ в этих делах минимальны.
О профессионализме
ВВФ доктор наук и профессор с многолетним стажем чтения лекций. Специальность ее — психология. Отсюда ее профессиональное умение привлечь слушателей, сделать их своими сторонниками и почитателями. В сочетании с артистизмом это великая сила для пропаганды взглядов и своего образа, но этого мало для управления государством. Докторскую диссертацию, позволившую стать профессором, она защищала по латышским дайнам. Получается, что она «профессор по частушкам». Ни политикой, ни экономикой, ни управлением чем–либо она никогда прежде не занималась. Потому круг ее деятельности и ограничился «повышением узнаваемости» страны. А фактически турпоездками за счет бюджета. Правящие нахваливали ее деятельность и отправляли ее подальше от страны и внутренних дел, а ВВФ с удовольствием это принимала. Обе стороны получали желаемое, разыгрывая при этом спектакль перед народом.
О заслугах по НАТО и ЕС
Эпопея вхождения в ЕС и НАТО началась еще при Гунтисе Улманисе. Результат планировался на 2010–2012 год. Но произошло непредвиденное. Неожиданно для США начали быстро усиливаться и ЕС, и Россия. Больше того, они стали сотрудничать и объединять свои усилия, становясь явными конкурентами Штатам. Америка решила разрушить возникающий между Россией и ЕС мост и создать между ними барьер от Балтийского до Черного моря из стран, в руководство которых удастся поставить своих людей.
Но тут ситуацию осознал ЕС и потянул одеяло на себя. Он срочно принял страны, расположенные между Россией и старой Европой, в свои ряды (в ЕС). Прием их в НАТО был в интересах и США, и ЕС. Перетягивание продолжается и сейчас в виде поочередных визитов к нам высокопоставленных деятелей обеих сторон и мелких обещаний типа безвизового въезда и т.п. Никаких персональных заслуг ВВФ в этой эпопее нет. Никакой мост между ЕС и Россией ВВФ не нужен. Она активный строитель барьера. Если бы не замаячившая на горизонте возможность занять должность в ООН, думаю, никакими коврижками ее бы не заманили в Москву. Хотя трудно представить, как ВВФ объединяла бы народы мира в масштабах ООН, если она оказалась неспособной объединить два маленьких народа в своей маленькой стране.
Об интеграции–ассимиляции
ВВФ была открытым сторонником латышской Латвии. Продвижение идеи латышской Латвии одно из немногих внутренних дел, на которое она потратила много сил и времени. Призывая русских к интеграции, она без обиняков призывала нас стать латышами. То есть для нее интеграция была приемлема только в варианте ассимиляции. Но насколько это реально? Обе общины почти равночисленны. При этом русские — это преимущественно городские жители, квалифицированные рабочие и инженерно–технические работники. Латыши — преимущественно сельские жители, вчерашние колхозники. Русский язык дает гораздо больше возможностей в получении современной научной и технической информации, как и вообще любой. Поле его применения несравненно шире. Сопоставлять достижения латышей и русских в области градостроения, судостроения, промышленности, космоса, наук, искусств и пр. вообще не приходится. Все это делает ассимиляцию русских латышами нереальной. К добровольной ассимиляции у русских нет стимула, а принудительная чревата конфликтом с печальным для обеих общин и страны финалом.
Человек, ставящий перед своим народом нереальную задачу или ведущий страну к конфликту, либо недальновиден, либо преступен, либо просто своекорыстный обманщик типа волшебника Изумрудного города.
Об образовании, языке, демократичности и будущем
О важности образования в жизни людей и будущего страны ВВФ говорила много. Но никаких концепций собственного видения его развития никогда не предлагала. При ее активности и энергичности это означает, что либо никакого собственного видения нет, либо ей будущее безразлично. Впрочем, от «профессора по частушкам» может и не стоит требовать концепций?
Всем людям дорог родной язык. Но любовь к языку — это одно, а понимание его возможностей и перспектив — другое. Чтобы оценить возможности латышского языка в обеспечении научно–технического и информационного развития страны и его перспективы, не нужно иметь семь пядей во лбу. Информации много, нужно просто иметь желание разобраться в этом вопросе. Честный вывод будет прост и печален — перспектив нет. Истинный патриот и дальновидный человек, ответственно относящийся к стране и народу, возглавить которые ему выпала судьба, должен был бы искать пути выхода из ситуации. Примеров таких много. Индия сделала первым государственным языком английский. Ирландия поступила так же и перевела на английский 90 процентов своей системы образования. Финляндия не стала делать этого официально, но неофициально финский постепенно заменяется английским и немецким. Инициатива в этом принадлежит руководителям страны, действующим вопреки протестам ура–патриотов. ВВФ выросла и сформировалась как личность в стране с двумя языковыми общинами и двумя государственными языками. Считает себя борцом за демократию. Но, став президентом, повела жесткую борьбу за латышскую Латвию и единственность латышского языка. Что это? Недальновидность, местечковость, заскок, безразличие к судьбе страны, боязнь потерять неожиданное президентство или действия с дальним прицелом? И как увязать с демократией статус иностранного у русского языка, родного для почти половины латвийцев, 400 тысяч которых граждане?
ВВФ не раз призывала латышей развивать науку и производство. Но при этом созданные во времена Союза научные институты и производства отнесла к «чуждой латышскому народу индустрии, созданной оккупантами». Но промышленность остается промышленностью, кто бы ее ни создал. Что означает призыв к ее созданию и одновременное отнесение ее к чуждым латышам ценностям? Легкомыслие или двуличие, преследующее какие–то свои цели?
Об оккупации
Это любимая тема ВВФ, если не сказать больше. Здесь много не только слов, но и дел. Создана комиссия историков по исследованию периода оккупации, комиссия по подсчету ущерба от оккупации, Музей оккупации, пишутся книги.
Оккупация — понятие из международного права. А оно признает только два пути разрешения оккупационных споров. Первый — дипломатические переговоры стран. Второй — обращение в компетентные международные организации, включая ООН. Какой смысл сотрясать воздух разговорами и подсчитывать ущерб, если юридически не признан сам факт оккупации? Разве не правильнее было бы сначала создать комиссию юристов по подготовке документов и обоснованию иска? Если до ВВФ какие–то поползновения политиков в этом направлении были, то с ее приходом все прекратилось. Но нельзя людей кормить разговорами бесконечно. Рано или поздно кто–то потребует представить доказательства. К тому же разговоры об оккупации — это не просто сотрясение воздуха. Сегодня они дают латышам идеологическую и духовную опору в их претензиях и действиях. Но если еще какое–то время факт оккупации не будет юридически подтвержден — опора рухнет. Народ без духовной опоры обречен. Роль ВВФ в этих процессах велика. Она строила здание, у которого нет фундамента. В этих действиях просматриваются и элементы обмана, и принцип «мы свое получили, а после нас хоть потоп».
О референдуме
В ЕС есть разные варианты контроля над спецслужбами. В приоритете правительства тоже есть логика. Обеспечивать безопасность страны — обязанность и ответственность правительства. Но делать это, не контролируя соответствующие структуры, — некоторый абсурд. Вообще же это вопрос сложный даже для специалистов.
Правительство приняло поправки к законам о госбезопасности в свою пользу. Сейм их фактически одобрил. ВВФ отклонила, ссылаясь на недовольство ими НАТО. Сейм и правительство задумались. ВВФ их уговаривать не стала. Она намекнула на возможный роспуск Сейма и объявила сбор подписей за проведение референдума. Стимул подействовал и Сейм поправки отменил. Но ВВФ сбор подписей не отменила. Больше того, она стала убеждать людей в необходимости референдума как способа высказать недовольство политикой правительства. Подписи были собраны, и референдум стал неизбежностью. Какую цель преследовала ВВФ, добиваясь проведения референдума по уже отмененным поправкам и смещая его цель? Есть много версий. Я же думаю, что главным было зондирование преданности народа ей. Потоки славословия, горы цветов, даже подписи за референдум еще не доказательство поддержки избирателей в случае ее претензий на роль спасителя латышского народа, а вот если бы ВВФ выиграла референдум, это бы вселило надежду…
Заключение
Восьмилетняя эпоха ВВФ с большим основанием может быть названа эпохой театра. Прима талантливо разыгрывала роли, произносила монологи, участвовала в диалогах и массовых сценах. Народу показывали спектакли, а за кулисами сцены актеры и сама прима вели какую–то другую жизнь. С другими устремлениями, с интригами, арестами, сомнительными сделками. Теперь занавес опустился, и настало время раздумий и оценок. Ясно, что народ не выказал готовности идти за ВВФ. Отношение к ней Калвитиса & Кo тоже понятно. Как реально оценивают ее мировые политики, мы скоро увидим по предложенной ей должности на мировом или европейском уровне. В любом случае эпоха театра закончена. Какой будет следующая — поживем увидим. Будем надеяться, что не эпохой цирка.
