То, к чему давно призывали эстонские националисты, наконец, состоялось. В Таллине уничтожен символ русской общины страны – монумент советским войнам–освободителям Европы от нацизма.
Я пишу «уничтожен», поскольку перенос фигуры Бронзового война на кладбище в конкретных таллинских условиях равносилен уничтожению символа. Если в центре города монумент был центром ежегодных праздничных торжеств, посвященных великой Победе, то на кладбище та же фигура превратилась лишь в скорбный надгробный знак над могилами павших. Если в центре Таллина вокруг памятника на 9 мая собиралось до 5 тысяч человек, то на узкой кладбищенской алее хорошо если поместятся сто. У нас была возможность лично в этом убедиться, посетив Таллин в начале этой недели. Свидетельствую: Бронзовый солдат в кладбищенских кустах смотрится убого, и день Победы отмечать на кладбище нет возможности как в силу моральных, так и технических ограничений. Праздника больше не будет. На годы уделом общины станет скорбь потери и ярость сопротивления. Этакий Ольстер через месяц после введения британских войск.
Заслуженный мародер Эстонии
После первых известий о трагических результатах ночных протестов против переноса памятника абсолютное большинство русских общественников Эстонии поспешило осудить насилие, учиненное участниками «массовых беспорядков». Реакция естественная, однако нельзя не признать, что, сделав акцент на вандализме и мародерстве, лидеры русских организаций незаметно для себя признали победу государственной пропагандисткой машины. Эстонскому правительству удалось победить в информационной войне не только на Западе, но и в умах значительной части русских Эстонии. На самом деле били витрины и грабили магазины в худшем случае несколько сотен человек. Допустим, что среди них не было платных провокаторов, засланных полицией для дискредитации протестов. И все равно – мирных протестующих было в десятки раз больше, чем преступников. Тем не менее заголовки эстонских новостных сообщений, посвященных ночным событиям 26 -27 апреля, кричали исключительно о вандализме и мародерстве русских. Под прикрытием информационного шума государство быстро демонтировало памятник, и полиция жестоко отомстила участникам протестов, избив и арестовав без разбору виноватых и невиновных.
Победивший бунт становится революцией
Три года назад, в разгар протестов против реформы русских школ Латвии, к организаторам наших протестов регулярно поступали предложения «доброжелателей»: «Почему вы останавливаетесь за полметра от полицейских кордонов? Давайте штурмуйте полицию, Сейм и правительство! Вот тогда весь мир содрогнется и выступит в защиту угнетенного русского населения!» Мы гнали «добрых» советчиков, поскольку за плечами организаторов стояла школьная молодежь, чьим здоровьем и свободой мы рисковать не могли. К тому же во время всех наших мероприятий действовал негласный договор с полицией о мирном поведении обеих сторон. А джентльменские соглашения нарушать не принято… Словом, насилие тогда не состоялось. Но червь сомнения в душе поселился и дожил аж до таллинского восстания. Действительно, почему мы во время протестов против реформы так решительно отвергли насилие? Ведь Всеобщая декларация ООН оставляет за народом право на восстание как крайнюю меру борьбы против тирании, в условиях когда дефицит демократии не оставляет другого выхода? Если даже не вспоминать хрестоматийные примеры Венгрии 1956 года или Румынии1989, то можно привести положительный пример «студенческой революции» 60-х годов, когда молодежь строила баррикады и сражалась с полицией на улицах Парижа. Те события способствовали социальным реформам в странах европейской демократии, а бывшие бунтовщики тридцать лет спустя стали частью политической и деловой элиты Запада. Почему нам нельзя повторить этот путь?
Что прощают «своим»…
Эстонские события дали ясный ответ: в случае насилия в странах Балтии виноватым всегда будет признано русское меньшинство. В 60-х годах на Западе восстала «своя» молодежь – дети из приличных французских и немецких семей. И общество не стало с порога осуждать «своих» бунтовщиков. Оно постаралась понять причины и провести реформы в интересах той же самой молодежи. А вот в Эстонии восстали те, кого «своими» эстонское большинство да и западные союзники Эстонии никогда не считали. Почитайте статьи из эстонских и западных газет – облик русского омерзителен и жалок. А потому со стороны эстонской власти не было выказано никакого сочувствия участникам протестов и желания их выслушать, сделать шаг навстречу. И никакого сомнения в собственной правоте, никаких извинений в адрес пострадавшей в результате переноса памятника русской общины. Только восхваление полицейских мер, ставка на дальнейшее подавление и запугивание. Все это сдобрено пафосными рассуждениями о «единстве народа» и некоем «общем будущем» эстонцев и эстонских русских.
Глядя из сегодняшнего дня на события «школьной революции» в Латвии, надо признать, что Штаб и партия ЗаПЧЕЛ были абсолютно правы, не допустив насилия. Мы не выиграли информационной войны, но мы ее и не проиграли. В мире сохранилось нейтрально-уважительное отношение к нашей позиции относительно реформы русских школ: типа, и Латвия права в своем желании научить госъязыку, но и за русскими есть правда в желании сохранить свои школы. Дверь для нас осталась открытой. Протесты же русских эстоноземельцев принесли результат скорее негативный.
Медаль КАПО — кремлевским хулиганам
В информационной войне против русской общины страны эстонскому правительству помогли не только мародеры и дебоширы. Неоценимую помощь оказала Россия. Российская исполнительная власть на перенос памятника реагировала вяло, не приняв никаких действенных мер ни до ни после. Зато пар выпустили российские депутаты, в спешке состряпав супер-радикальную резолюцию. Уже на следующий день о документе никто не помнил, а в Таллине делегация российских депутатов добила остатки уважения к своей стране диким требованиям отставки… эстонского правительства! Но самую большую медаль от эстонского КАПО (политическая охранка) должны получить подобострастные хулиганы из прокремлевских молодежных организаций, устроившие форменный террор в отношении эстонского посольства в Москве. Эти подлые действия в отношении заведомо уязвимого дипломатического представительства малой страны позволили эстонской пропаганде развернуть все внимание мировой общественности от несправедливости, совершенной в отношении эстонских русских, в пользу насилия, творимого в отношении эстонских дипломатов. В одно мгновение власть-насильник превратилась в невинную жертву «российского империализма». А России придется потратить годы и миллионы нефтедолларав, чтобы преодолеть всплеск русофобских настроений по всему миру.
Война символов
Конфликт вокруг памятника в Таллине – это прежде всего война символов. Бронзовый солдат за годы независимости превратился в бесспорный символ идентичности русских Эстонии, символ, связывавший великое прошлое народа с его настоящим. Именно по этой причине государство спрятало символ в кладбищенские кусты. Однако в ходе протестов выяснилась еще одно тревожное обстоятельство: иных символов, объединяющих русскую общину страны, не нашлось. Для подтверждения единства молодежь скандировала «Россия, Россия!». Но где же собственный флаг эстоноземельцев? Во времена наших массовых протестов в Латвии символами самоидентификации русской общины служил и «солнечный штандарт» Штаба, и флаг ЗаПЧЕЛ, и Андреевский флаг ЛАРМа. Очевидно, что в ближайшем будущем нам в Латвии надо решить вопрос об объединяющей символике.
Главный вывод из таллинского восстания – сегодня побеждает не стихийная толпа, а железная организация. Чтобы побеждать хорошо вооруженное государство, необходима не только пассионарность и жертвенность масс, но и наличие в общине общепризнанных лидеров и четкое следование технологии ненасильственного сопротивления.
