Латвийские граждане предпочитают голосовать «за стабильность».Во всяком случае, так нас уверяют представители победивших в ходе октябрьских выборов партий.
О качестве нашей «стабильности» распространяться не стану. Только теперь у нового правительства будет одна забота: как эту «стабильность» поддерживать на должном уровне?
К решению этой задачи новое-старое правительство подошло прагматично. Чтобы добиться сохранения и упрочения достигнутого уровня «стабильности»? следует первым делом ликвидировать источники «нестабильности». Одним из них на протяжении последних четырех лет служила комиссия Сейма по борьбе с коррупцией, контрабандой и организованной преступностью. С нее и начали.
Теперь говорят, что комиссия плохо работала, что не имела законодательной инициативы и к тому же (какой ужас!) являлась «пиар-лавочкой» одной-единственной партии. И вместо того чтобы исправлять отмеченные выше недостатки, парламентское большинство эту структуру ликвидирует. Объединение комиссии по борьбе с коррупцией с комиссией, отвечающей за внутренние дела и оборону, т.е. структурой секретной по определению, иначе не назовешь.
Теперь коалиция может спать спокойно, не опасаясь, что какая-нибудь нежелательная для нее информация станет достоянием гласности, повредив тем самым искомой «стабильности».
Однако в нашей, условно демократической, стране существует, опять же условно, независимая от законодательной и исполнительной власти судебная система. Еще один возможный источник «нестабильности»? Но безвыходных ситуаций, как известно, не существует.
Для контроля за судебной системой имеется министерство юстиции. Отдав его в руки малоизвестного представителя национально-радикального объединения ТБ/ДННЛ, коалиция убила двух зайцев одновременно.
В ситуации, когда уголовное преследование угрожает каждому из трех формальных или неформальных лидеров ведущих партий правящей коалиции, они (эти лидеры) способны преодолеть разногласия и объединить свои усилия в борьбе за «стабильность». Но с учетом латентно присутствующих противоречий между ними и ради поддержания равновесия каждому из них удобнее, чтобы судебную систему сторожила собака, никому из них троих не принадлежащая.
Для сторожевой службы в сложившихся обстоятельствах ТБ/ДННЛ подходит лучше других. Эти господа охраняют интересы латышского государства только от притязаний русскоязычного меньшинства на равноправие. К политической коррупции это объединение относилось всегда снисходительно.
Но одной снисходительности тут мало. Для поддержания «стабильности» желательно, чтобы эту снисходительность еще и не заметили посторонние. А значит без «патриотического» спектакля не обойтись. И для этого ТБ/ДННЛ подходит тоже лучше других.
Стоило Гайдису Берзиньшу занять место сторожевого пса, как он поднял нешуточный лай, пообещав ужесточить условия предоставления гражданства. И даже окрик (впрочем, не слишком строгий) «хозяина» на нового министра юстиции не подействовал.
Только «хозяину» того и надо. Шоу во имя «стабильности» должно продолжаться!
Тем более, что желающих принять в нем участие хоть отбавляй.
За ликвидацию (образно названную «реорганизацией») комиссии по борьбе с коррупцией проголосовали депутаты объединения «Центр согласия».
Чтобы рассеять недоумение, вызванное этим двусмысленным шагом у избирателей, председатель фракции ЦС в Сейме Янис Урбанович выступил в открытой прессе с разъяснениями. Кроме обычной в таких случаях демагогии, в этих «разъяснениях» содержится один принципиальный момент. Своего рода новое слово и даже больше того — программа действий ЦС на ближайшие четыре года.
«У меня нет иллюзий насчет того, насколько эффективно новая правящая коалиция будет бороться с коррупцией, — пишет г-н Урбанович. – Но их предложение мы поддержали еще по одной простой причине. «Новое время» на самом деле не боролось против реорганизации комиссии по борьбе с коррупцией, отлично понимая, что у правящей коалиции большинство голосов в Сейме».
Из этого текста следует два важных вывода. Во-первых согласисты отдавали себе отчет в том, что правящая коалиция осуществила «реорганизацию» комиссии Сейма по борьбе с коррупцией с целью ликвидации этой самой борьбы, хотя бы даже и на словах. А во-вторых, отныне, под предлогом наличия большинства голосов у правящей коалиции, ЦС берется поддерживать любые законопроекты правящих, даже если они идут вразрез с их предвыборными обещаниями и интересами избирателей на том лишь основании, что от позиции ЦС по тому или иному вопросу ровным счетом ничего не зависит. Ведь у правительства и так имеется большинство голосов в Сейме.
Таким образом, в составе парламента осталось только две по-настоящему оппозиционные партии, — это ЗаПЧЕЛ и «Новое время». «Центр согласия» ряды оппозиции фактически покинул, включившись в борьбу за поддержание «стабильности». Посмотрим, выиграют ли от этого те, кто отдал за него свои голоса на минувших недавно выборах?
