«Гигантское зеркало русской Европы, в котором в особом преломлении отражаются проблемы русской общины, в том числе и Латвии, и которое позволяет нам увидеть самих себя под несколько иным ракурсом». Так сказал о Европейском русском альянсе его председатель Мирослав Митрофанов.
В конце прошлой недели в Ригу на тематическую конференцию «Культурная автономия для меньшинств: опыт и перспективы» прибыли общественные деятели, входящие в альянс. В него, напомним, входят представители русской общественности практически всех стран ЕС плюс Норвегии и Швейцарии. Конференция не ставила своей целью принять окончательное решение — быть или не быть культурной автономии меньшинств. Это была свободная дискуссия, анализ современной ситуации, на основе которого можно определить основные черты будущей стратегии.
Эта конференция не первая — пятая по счету. В рамках альянса уже прошли дискуссии о политических перспективах русских общин, о взаимодействии различных русских организаций с муниципальными органами власти. Обсуждали также отношения Евросоюза и Российской Федерации в той их части, что касается интересов русскоязычного населения. В следующем году будет заключаться новый или продлеваться старый договор о сотрудничестве ЕС и РФ, в котором непременно должны быть оговорены особые интересы русских зарубежья. В будущем году члены альянса обсудят и взаимодействие Русской православной церкви и русских общин, полагая, что православные конфессии Европы были и остаются естественным стражем русской идентичности во многих, если не в большинстве, стран Западной Европы.
О значении нынешней конференции для всего русского мира свидетельствует зачитанное вице-президентом альянса, секретарем миссии Московского патриархата при европейских институциях отцом Антонием (Ильиным) приветствие Патриарха Московского и всея Руси Алексия.
О чем же говорили на сентябрьской конференции?
Рига — столица русского зарубежья
В Риге познакомились два мира: русская «метрополия» зарубежья — некоронованная столица зарубежного русского мира, которой сейчас является де-факто Рига, и русские общины разных стран ЕС. Рига, кстати сказать, в этот приезд произвела на наших гостей хорошее впечатление. Гости отметили, что в своих странах они могут только мечтать о столь удобном, уважительном отношении к русским, как в Латвии. В частности, они были приятно удивлены доступностью всех видов сервиса на русском языке. О подводной части айсберга – глубинных проблем русскоязычных — они были осведомлены, но прочувствовать их за время короткого визита, естественно, не успели.
Представительница русских Италии благодарила Митрофанова за поддержку, сотрудник Института стран СНГ Кирилл Фролов назвал ЗаПЧЕЛ «основной политической силой русскоязычного населения Латвии», а делегация русских Англии даже вручила Татьяне Аркадьевне Жданок декоративное блюдо с портретом, похожим на нее. Что же до наших ближайших соседей, то, по словам руководителя Русской партии Эстонии Станислава Черепанова, «болеть» за ЗаПЧЕЛ на латвийских выборах для его товарищей по партии дело привычное.
Зарубежные члены альянса проявляли к настоящему и недавнему прошлому Латвии большой интерес. В этом им помог журналист и общественный деятель, директор проектов общественной организации «Двина» Андрей Яковлев, рассказавший о национальной политике в Советской Прибалтике.
Эстонский синдром
Одним из основных докладчиков стал юрист из Эстонии Станислав Черепанов. Он рассказал о работе по регистрации в его стране русской культурной автономии. Закон о культурной автономии действовал еще в довоенной Эстонии. По Конституции народами Эстонии признавались не только эстонцы, но и шведы, немцы, русские. Зарегистрировавшее автономию национальное меньшинство выбирало свое руководство, получало деньги из бюджета, ведало своими национальными школами. Немцы и евреи сумели быстро сорганизоваться. Русские, которых тогда было не 38 процентов, как сейчас, а всего 8 процентов, вечно ссорились, выясняя, «кто главный». Только в 1937 году съезд русских обществ проголосовал за автономию, но было уже поздно — демократию в стране сменила диктатура.
12 июня 1993 года эстонский парламент принял новый закон «О культурной автономии». Были обозначены цели автономии: организация учебы на родном языке, основание фондов, стипендий и даже создание дополнительной, впридачу к государственной, системы соцобеспечения. Первыми в 2003 году создали автономию ингерманландские финны. Собрав 3000 подписей — столько требуется для создания автономии, — они избрали совет.
В 2005 году за организацию автономии взялась Русская партия. Однако выяснилось, что русским зарегистрироваться труднее, чем финнам. Министерство культуры вместо того, чтобы дать «зеленый свет» сбору подписей, прислало письмо с требованием предоставить дополнительные сведения об инициаторах. Время шло, дело пока не сдвинулось с мертвой точки, но Геннадий Черепанов уверен, что действия, точнее бездействие, министерства культуры незаконно, и он все же надеется, что русскую автономию создать удастся.
Взгляд с Запада
По мнению пишущего по-русски журналиста из Германии Владимира Видемана, единая Европа как многонациональное, мультикультурное образование представляет благодатную почву для национально-культурных автономий. Причем не только традиционных. «Сегодня уже можно ставить вопрос о национально-культурной автономии литовцев в Ирландии, поляков в Великобритании или русских в Германии. Не говоря уж о вполне вероятной евроавтономии арабов, турок, индусов и китайцев. Можно поднять тему культурных автономий, к примеру, англоговорящих или франкофонных диаспор Евросоюза. Но пока все это, в сущности, одни разговоры, хотя дискурс проблемы уже задан самой жизнью».
Юрист Анна Кочаров из Финляндии рассказала об автономиях меньшинств в Финляндии и Италии. Известно, что хотя в Финляндии шведы составляют всего шесть процентов населения страны, шведский язык является государственным. По информации Анны Кочаров, правом развивать родной язык и культуру обладают и представители таких маленьких меньшинств, как финские цыгане, татары, евреи. Коренной народ — саами насчитывает всего 6,5 тысячи человек, но у него есть свой парламент из 21 депутата, государство выделяет деньги на поддержку его языка и культуры, а касающиеся саами законопроекты не могут быть приняты без одобрения парламента саами.
Анна Кочаров привела пример успешной автономии меньшинства и на юге Европы — в Италии. У границы с Австрией живет небольшое немецкоязычное меньшинство. Оно имеет право пользоваться родным языком, имеющим равные права с итальянским на территории итальянского Тироля.
Иными словами, в Европе есть немало примеров цивилизованного подхода к проблемам национальных меньшинств. Этот опыт сам по себе бесценен, но нельзя механически переносить его в любую страну. Об этом, в частности, говорил на конференции и после ее официальной части глава Европейского русского альянса Мирослав Митрофанов.
А нужна ли автономия?
На конференции прозвучали очень разные, порой взаимоисключающие мнения на этот счет. Одно из них: в случае признания национально-культурной автономии государство обеспечит какой-то финансовый минимум для проведения различных культурных мероприятий, но при этом самоустранится, перестанет финансировать куда более важные проекты или учреждения, например, образование на русском языке, обеспечивающее национальную идентичность русских в странах Европы.
Но в любом случае, подчеркнул Мирослав Митрофанов, речь пока не идет о территориальной автономии, поскольку нет уверенности, что мы располагаем достаточным числом политиков из среды нацменьшинств, общественных деятелей, администраторов, которые могли бы осуществить правление на своей территории.
Что же касается не территориальной, а культурно-национальной автономии, то ее субъектом, участником является любой человек, принадлежащий к какой-либо этнической общности и живущий в любой точке страны. Национально-культурная автономия — это возможность людям, проживающим рассеянно на территории среди большинства, стать коллективным субъектом государственного управления в данной стране. То есть государство делегирует объединившимся в национально-культурную автономию различные функции и под эти функции дает финансирование. Условно говоря, культурно-национальная автономия — это своего рода министерство по делам меньшинства. Не всех меньшинств, а именно одного определенного нацменьшинства. Государство при этом выделяет деньги — на культурные мероприятия, школу, издание учебников.
Какие-то деньги выделяют в Латвии и сейчас, но дать их или не дать, решает Фонд интеграции, или Фонд культурного капитала, или чиновники, приближенные к тем или иным партиям. Необходимость каждого нового проекта нужно долго доказывать. Нынешнее министерство по делам интеграции делает немало полезного, но деньги при этом обычно распределяют по принципу «мы лучше знаем, что вам надо». Это заведомо ограничивает самостоятельность меньшинств, не исключает вкусовщины, политиканства — кто-то оказывается лучше, кто-то хуже, кто-то лояльнее, кто-то нелояльнее. Плюс сказываются сугубо партийные интересы.
Провозглашенная национально-культурная автономия практически означает статус государственной институции. Ей де-факто делегирована часть государственной системы управления, и представители меньшинства уже сами, получив определенные средства, решают, издать, скажем, в этом году учебник или открыть курсы обучения языку. То есть это совершенно другой уровень общественного участия и самостоятельности. Эта система заставляет к тому же представителей нацменьшинств договариваться друг с другом, политики не конкурируют между собой, появляется как бы маленький парламент, который сам определяет приоритеты, обеспечивая при этом политический рост, совершенствование государственной системы. Политическая культура выходит на принципиально другой уровень.
Однако у этой системы есть и свои минусы. Если государство действительно пойдет на национально-культурную автономию, оно может поставить под свой жесткий контроль все меньшинство. Случится ли такое, зависит от уровня политической культуры в стране.
Второй существенный момент: финансы, которые будут выделять через систему автономии, составят строго ограниченную сумму, определенную по принципу «вот все, что вам надо». Вряд ли эта сумма будет рассчитана пропорционально национальному составу населения Латвии.
Европейский русский альянс, равно как и ЗаПЧЕЛ, не выдвигает пока какого-либо политического требования в качестве приоритета. Он предлагает продолжить дискуссию и провести всесторонний анализ всех плюсов и минусов культурно-национальной автономии. Но искать лучший выход надо.
____________________
После конференции состоялось заседание правления альянса. В альянс был принят председатель русской общины Лиепаи Валерий Кравцов. Татьяна Жданок рассказала о готовящейся к выходу книге о негражданах Латвии, предназначенную для европейцев. Книга написана на английском языке.
Правление альянса решило уделить особое внимание участию русскоязычных жителей ЕС в политической жизни. Вероятно, скоро на сайте альянса появится календарь выборов в разных странах Европы.
