На маленьком балтийском острове Форе умер Ингмар Бергман. Спустя несколько дней в доме над Тибром навсегда «закрыл за собой дверь» Микельанджело Антониони.
Ни в чем, включая искусство кино, не похожие друг на друга, они были похожи в одном — масштабом личности. В кинематографе, многие десятилетия идущем по их следам, ничей след не совпадал с их «по размеру»: все — меньше.
Историки культуры в конце концов вынесут свой вердикт относительно этого несоответствия. Но одно уже ясно и теперь: Бергман и Антониони пришли в наш мир и ушли в мир иной с тем, чему не научить и, тем более, не купить ни за какие деньги, — с МЫСЛЯЩЕЙ ДУШОЙ. Причем и душа, и мысль в их фильмах равноВЕЛИКИ. А одеть их в кинематографические одежды они умели так, как и не снилось — или разве что именно снилось! — никому из ныне действующих кинематографистов. «Земляничную поляну» Бергмана или «Фотоувеличение» Антониони можно и уже много раз пытались растиражировать, разнести по фрагментам в разные фильмы, но получалось вторсырье. И уже колокол звонит по ТОМУ искусству кино.
Хотя, разумеется, жизнь кино и жизнь в кино продолжается. Наберет ли она некое новое качество, опять же равновеликое тому, что было?
Пока ничего похожего на горизонте не видно. Пока в бой все больше идут «технологии». Однако сумел же когда–то Андрей Платонов «одушевить» железо и паровозы… Может, и высокие технологии в конце концов «обретут душу» и станут чем–то вроде «индиго» в стане кино и кинематографистов?
Допущение само по себе жутковатое, но… идущее на смерть кино приветствует любую возможность дальше БЫТЬ?
Пока же склоним головы в память великих и полистаем кадры из любимых лент. Помните?.. «Приключение», «Ночь», «Затмение», «Красная пустыня», «Фотоувеличение», «Профессия — репортер» Микельанджело Антониони, «Земляничная поляна», «Улыбки летней ночи», «Седьмая печать», «Персона», «Молчание», «Фанни и Александр» Ингмара Бергмана.
Вот если бы еще и слетать в Санкт–Петербург, где в эти дни покажут эти фильмы…
