Пожалуй, самой ЗАМЕТНОЙ фигурой на прошедшем в Риге Фестивале русской книги был писатель Михаил Веллер. Отношение к нему среди читающей публики крайне неоднозначное. Пишет умно – и в то же время коммерчески успешен. Само это кажется «подозрительным». Создал собственную всеобъемлющую философскую теорию – и «в гробу видал» все академические круги. Веллера обвиняют в том, что все его идеи на самом деле им заимствованы. В таком случае он просто умеет додумать мысль до логического конца. Способность, которой большинство пишущих отнюдь не страдают. Его обвиняют, что в рамках своих рассуждений он «противоречит сам себе». На это Веллер отвечает цитатой из Фицжеральда: «Признак первоклассных мозгов, это умение держать в голове две взаимоисключающие истины одновременно, не теряя при этом способность думать». В рамках этого определения диалектики Ракурс и решил поговорить с писателем о русских в сегодняшнем мире и Русском мире в нашу непростую эпоху.
Неполиткорректная правда
— Сожалею, что не могу сейчас подарить вам две своих книги, у меня их просто нет с собой. Одна называется «Великий последний шанс», вторая «Россия и рецепты». И речь там идет именно об этих вещах. Я вижу, как видят очень многие, что сегодня положение русского народа очень тяжелое, даже угрожающее. Я полагаю, что российское руководство и все люди, от которых что-то зависит, в том числе и все мы, пишущие, должны принять очень серьезные, безотлагательные меры для сохранения русского народа. Для сбережения русских людей, оказавшихся в диаспоре без своего на то желания. И для сохранения русской идентичности в дальней эмиграции. Но также и для сохранения русского народа в самой России.
Сразу хочу сказать, я ненавижу слово «русскоязычный». Слово это ханжеское, фальшивое и больше всего напоминает мне оборот «лицо еврейской национальности» вместо «еврей». Русские, как все великие народы, народ соборный, образовавшийся за века в «плавильном котле» огромного континента. Он сложился из восточнославянских, финно-угорских племен, с северогерманской, норманнской примесью. С привнесением тюркского, половецкого, центрально-азиатского и кавказского элемента. И, уже во времена Петра и Екатерины, элемента новогерманского: немецкого, шведского, голландского, датского. А во времена еще более новые, с конца 19 века, с привнесением еврейского элемента. Есть точка зрения, что «русский» – это только этический славянин. Тогда куда нам прикажете девать немца Фонвизина, который еще в 19 веке писался «фон Визин»? Карамзина, фамилия которого происходит от имени Кара-мурза. Куда мы денем грузина Окуджаву, татарку Ахмадулину, абхаза Искандера, еврея Светлова и многих других, кто составляет интеллектуальное богатство РУССКОЙ культуры?
— То есть, это то, что отличает нацию от, не хочу говорить «от племени», от «национальности»? И основная проблема, почему мы с латышами, прекрасно общаясь на бытовом уровне, абсолютно не понимаем друг друга на уровне ИДЕОЛОГИЧЕСКОМ.
— Совершенно верно. Поэтому внутри Русского мира, мы можем быть татарами, евреями, славянами, или чеченами. Но как только мы оказываемся за границами этого пространства, нас всех идентифицируют, как РУССКИХ. Точно так же, как американцы могут быть «благородного» голландского, или англо-саксонского происхождения. А могут быть, над чем немного посмеиваются в Штатах, польского. Или еврейского, китайского, корейского, африканского… Тем не менее, они все знают: «Мы – американцы!» Хотя могут при этом одновременно чтить своих предков и их культуру. Точно так же в России все мы – русские, если родной язык от рождения – русский, культура – русская, самоидентификация – русская. Можно отнюдь не отказываться от своих корней. Можно быть мусульманином, иудеем, буддистом. А если христианином, не обязательно православным. Тем не менее, все эти люди будут русскими.
Но именно здесь для нас кроется сегодня очень серьезная угроза.
Мы живем в эпоху, когда на Западе размывается групповая идентификации. Как известно, существует самоидентификация личностная,- кто таков Я? – и групповая: парни из нашего двора, нашего города, нашей страны и так далее. Сегодня на Западе исчезают все способы идентификации, остается только гражданство. В результате, когда в Лондоне взрывают метро, то политкорректные журналисты вместе с такими же докторами социологии говорят в изумлении: «Вы понимаете, мы столкнулись с новым в терроризме,- это же НАШИ, простые йоркширские парни…» А то, что они пакистанцы, мусульмане, представители совсем иной, чуждой Западу цивилизации, то, что они в гробу видали английский менталитет и европейскую культуру – никто не замечает! Я понимаю: то, что я сейчас говорю, чудовищно неполиткорректно…
МЫ и ОНИ…
— Что значит формула «Мы, русские»? Это «Слово о полку Игореве», Пушкин, 1812-й год… Поэтому русский осознает себя не просто «говорящим по-русски», хоть и живущим, например, в Латвии, а именно принадлежащим к этой великой общности. И все свершения этой общности относятся к нему ЛИЧНО. Правда и все грехи этой общности тоже к нему относятся. Рейхстаг брали МЫ, — хотя и не я лично, Наполеона били МЫ,- хотя и не я лично. «Войну и мир» написали МЫ и Гагарин был ОДНИМ ИЗ НАС. И мы охотно этим гордимся. Но, блин, я же Латвию в 40-м году не оккупировал, что же вы до меня докопались?!! То есть, категорический отказ от групповой ответственности – с категорическим настаиванием на признании групповых заслуг. Так не бывает… Потому что «снаружи» тебя идентифицируют все равно, как представителя той общности, которая в восприятии окружающих делала все это, и хорошее и плохое. И в случае войны с государством, представляющим эту национально-культурную общность, «пятую колонну» обычно подозревают во всех представителях этой общности. Как, например, при Рузвельте интернировали всех лиц японского происхождения на территории США, а при Черчилле всех лиц германского происхождения на территории Англии. Так вот, русским можно быть, лишь приняв на себя все заслуги, но одновременно и все грехи России. Только так! Поэтому обречены на провал глупые попытки создать некое объединение русских Латвии, Эстонии, или Аргентины, которые будут жить интересами своей общины и говорить: «Ну, у них там, в России, имперские амбиции, нас это не касается…»
Любая культура русской диаспоры является так, или иначе, культурой выморочной. Она, как правило, существует на протяжении одного поколения. Вы заметили, что когда говорят о «классических» эмигрантах, — говорят о ВОЛНАХ эмиграции, но отнюдь не о ПОКОЛЕНИЯХ. Но здесь вот какая закавыка… Как правило меньшие культуры вливаются в большую, а не наоборот. Это поляк может стать английским писателем, а чтобы англичанин сделался польским, таких случаев в истории не наблюдалось. Поэтому эта интеграция русских, представителей более масштабной культуры, в латышскую, или эстонскую жизнь и культуру, вызывает внутреннее отторжение представителей более великого народа. И здесь вам действительно очень трудно друг друга понять. Я прожил в Эстонии 25 лет и знаю, о чем речь. Когда при советской власти эстонец, или латыш пытался чисто по дружески объяснить своему русскому знакомому, что Эстония и Латвия унижены фактом оккупации, приказной, государственной необходимостью знать русский язык, наличием русских вывесок, тем, что второй секретарь ЦК – обязательно русский, он-то на деле и проводит политику Москвы,- русские искренне не понимали. Да вы никогда не жили так хорошо, говорили они! Чего вам еще не хватает?!! Когда в новые времена русский друг объясняет латышскому, что он унижен необходимостью что-то просить у возникшего здесь нового государства,– то его честно не понимают, а какого лешего ему не хватает?!! В стране существуют цивилизованные «европейские» законы, вы можете развивать свою культуру и натурализоваться, только выучите, пожалуйста, латышский язык и не забудьте, что здесь Латвия. В чем тут, собственно, унижение? А унижение для русского в том, что маленький народ, придя к власти, заставляет его, РУССКОГО, играть точно такую же роль, какую этот маленький народ сам еще вчера играл в большой стране. Вернее, как он тогда понимал свое положение. Необходимо отойти, посмотреть на себя и на другого по справедливости. Потому что если ты не будешь полностью справедлив по отношению к другому, ты не должен ждать справедливости по отношению к себе. Что мы и имеем…
Выживают только нон-конформисты!
— Пока вы это говорили, я собирался не согласиться со всем сказанным. Но потом подумал, что как раз мои аргументы и подтверждают вашу правоту. Мне приходилось встречать в Европе русских эмигрантов в третьем поколении, в полном смысле оставшихся русскими. «Мы всю жизнь считали, что наша основная задача, это сохранить истинную Россию в себе – и возродить ее, когда придет время»,- говорили мне они. А вот что на только что закончившейся дискуссии сказал Александр Генис: « Как вы понимаете, в Америке государство не поддерживает русский язык. Я 30 лет живу в Америке и в последние годы увидел совершенно потрясающий феномен: появилось второе поколение русских литераторов эмиграции. Они билингвы и совершенно свободно говорят и по-русски, и по-английски. Но для творческого самовыражения они пользуются русским языком. Я спросил, почему? Ответ был прост и удивителен: сейчас в России, в ее культурной жизни происходят такие масштабные события, что это просто интересно. А поскольку границ в эпоху Интернета не существует, эти ребята не чувствуют своей оторванности от Русского мира. Мне кажется, это самый надежный путь: если людям интересно говорить по-русски, они будут это делать. Вопрос только в том, чтобы создать эту интересную среду». Получается, что хотим мы того, или нет, но наше, русской диаспоры в Латвии, существование напрямую зависит, что будет происходить с нашей «исторической родиной». Но ведь есть примеры, когда, еще до Интернета и глобализации, общины сохраняли себя в изгнании?
— «Среднестатистический» народ не может существовать поколениями в отрыве от своей родины. Тогда его шансы сохраниться призрачно малы. Исключение составляют народы, которые категорически желают отличаться от окружающего населения своей религией, своим укладом и своей надеждой, даже религиозной, мистической уверенностью вернуться на свою родину. Это, у нас, относится к айссарам, потомкам ассирийцев, к евреям и к армянам. Более назвать диаспору, существующую многие века, где народ сохранил свою идентичность, практически невозможно. То же самое могли сделать и раскольники-староверы. Потому что это не просто религия. Происходила генетическая селекция этого «народа». Уходили люди наиболее упорные, упрямые, люди высокой внутренней энергетики, нон-конформисты по своей сути. Они очень жестки и очень привержены традициям. Все кругом растворялись, а они сохраняли себя. Мы с вами прекрасно знаем, что все русские не таковы… И, в массе своей, сохранить себя не сумеют, как не сохранил себя ни один другой народ сегодня.
Закон Природы против коррупции…
— Сегодня не наш праздник на улице. Пик могущества России приходится на советские 70 лет, где с необыкновенной жестокостью и тоталитаризмом соседствовали необычайные достижения. Сегодня рыночная экономика и вхождение в глобальную экономическую систему неизбежно развалят и саму Россию на части. И если у страны где-то в карманах затерялись рудименты совести, то Россия обязана срочно ввести в действие систему репатриации. Пока же слышны только вопли: «нам нужны люди, у нас вымирает два миллиона в год»… При этом те, кто желает с постсоветского пространства вернуться в Россию, получают такое «хождение по мукам», что граф Толстой отдыхает. Поэтому русские живут в Латвии, Литве, Эстонии, терпят здесь неудобства, но не стремятся переезжать в Россию.
Полагаю, что до тех пор, пока народ не будет убежден, что правительство живет по уму и по совести, не изменится ни-че-го. Любой социум структурируется сверху вниз. Все живые существа стремятся занять наиболее высокое положение в своей социальной Системе. Мыши, суслики, волки, обезьяны. Все! А для того, чтобы подняться наверх, они старательно копируют поведение самой верхушки. Таков закон природы. И никакими увещеваниями и пропагандой это не изменишь.
Много говорится, что все беды России от чиновничества. Но если это сказать иначе, это то же самое, что сказать: мы, русские, не способны к эффективному государственному самоуправлению. Это ужаснейшее признание! Классический пример: едешь в российском поезде, к вечеру проводницы нажаривают отопление до 30 градусов на верхней полке, потом его выключают. К утру температура нормализуется. Заметьте, в этом не виноваты ни Коммунистическая партия, ни зарплата, ни Президент. Это отрицательные черты нашей, русской ментальности. За которые надо увольнять, жестоко штрафовать. Чтобы выжечь их «каленым железом». Но для этого надо и чтобы они знали: правительство не крадет деньги, а работает без меры и во благо государства. Тогда за этим правительством будет признаваться моральное право сурово спрашивать с подчиненных.
ОТ АВТОРА: Михаил Иосифович поставил вопросов больше, чем ответил. Моя школьная учительница литературы говорила: «Задача писателя, это заставить читателя задуматься». И надо сказать, с этой задачей Михаил Веллер справляется. Я опять вспоминал две дискуссии в рамках Фестиваля, что закончились только что. Первая называлась многообещающе: «Русские Балтии: поиск новой идентичности». В ее рамках звучала точная и нелицеприятная оценка ситуации «с нами». Но в конце концов русские из разных уголков Русского мира опять не поняли друг друга… Писательница Татьяна Толстая посоветовала нам «прекратить жаловаться». Мол, и сама Россия сегодня в не лучшем состоянии. Кто-то из латвийских русских педагогов ответил ей, что мы, русские Латвии, всего лишь рассказываем русским россиянам о ситуации. После этого дискуссия иссякла… Вторая дискуссия называлась еще более многообещающе: «Вид сбоку. Роль и образ Прибалтики в русской культуре». Тут все свелось к обсуждению рижской колбасы и кофе эпохи Застоя, таллиннского стриптиза и возможности тогда же смотреть в Эстонии финское телевидение. Как единодушно согласились гости, кофе и колбаса с тех пор хуже не стали. Это еще больше задело за живое рижскую русскую интеллигенцию. «Вот за эти «колбасные интересы» нас, россиян, и в советское время тут недолюбливали»,- подвел итог встречи Михаил Веллер…
