(1873 – 1924)
В 15 лет основоположник русского символизма Валерий Брюсов был убежденным материалистом и ярым республиканцем и «соответственно этому… считал долгом презирать всякое начальство, от городового до директора гимназии». За памфлеты против учителей он был исключен из гимназии.
Весной 1893 года Брюсов записывает в дневнике: «Талант, даже гений, честно дадут только медленный успех, даже если дадут его… Надо выбрать иное… Найти путеводную звезду в тумане. И я вижу ее: это декадентство… будущее принадлежит ему, особенно когда оно найдет достойного вождя. А этим вождем буду я!» Брюсов решительно затевает переворот в поэзии, избрав тактику эпатажа. Эпатаж удался. Особенно много нападок вызвал моностих:
О, закрой свои бледные ноги.
Нападки критики и неприятие читателей не смутили «декадента». В 25 лет он пишет:
Я не знаю других обязательств,
Кроме девственной веры в себя.
Этой истине нет доказательств,
Эту тайну я понял, любя.
Любовь к себе Брюсов называет «низшей заповедью». «Высшей» была для него любовь к литературе. Тридцатилетний Брюсов заявил: «Я хочу жить, чтобы в истории всеобщей литературы обо мне было две строчки. И они будут».
Поэт и критик Владислав Ходасевич вспоминал: «В девятисотых годах Брюсов был лидером модернистов. Он основал «Скорпион» и «Весы» и самодержавно в них правил; он вел полемику, заключал союзы, объявлял войны, соединял и разъединял, мирил и ссорил. Управлял многими явными и тайными нитями… Чувство равенства было Брюсову совершенно чуждо. Проявить независимость означало раз навсегда приобрести врага в лице Брюсова. Молодой поэт, не подошедший к Брюсову за оценкой и одобрением, мог быть уверен, что Брюсов никогда ему этого не простит. Пример – Марина Цветаева…»
В творчестве Брюсова была четырехлетняя пауза (1905-1909), когда он не написал ни одного стихотворения. Это период его романа с литературной дамой Ниной Петровской. Отношения Брюсова и экзальтированной Петровской, до этого подругой Андрея Белого (в которого она потом стреляла), были мучительны для обоих. В историческом романе «Огненный ангел» с известной условностью Брюсов изобразил всю эту историю. Женатый Брюсов не хотел жертвовать семейным благополучием ради очередного страстного «мига». Брюсов оставил Петровскую. В 1911 году она навсегда уехала из Москвы, а в 1928 году свела счеты с жизнью, отравившись газом в дешевой парижской гостинице.
Второй трагической историей стали отношения Брюсова с начинающей поэтессой Надеждой Львовой. Отчасти повторилась история с Петровской: Львова тоже не могла примириться с раздвоением Брюсова – между ней и домашним очагом. В 1914 году Львова застрелилась из пистолета, подаренного ей Брюсовым (того самого, из которого Петровская стреляла в Белого). На другой день после смерти Львовой Брюсов уезжает в Ригу, чтобы поправить нервы в одном из санаториев на Рижском взморье.
«Демонизм» не мешал Брюсову трезво оценивать жизнь. Советскую власть Брюсов (а ему всегда импонировал абсолютизм) принял как новое самодержавие и ревностно взялся ему служить. Конечно, ему «помогли» большевистские лидеры Троцкий и Луначарский, с которыми он неоднократно встречался. До своей кончины (ее ускорило пристрастие поэта к морфию – «подарок» Нины Петровской!) Брюсов вел общественно-педагогическую деятельность, издал несколько сборников стихов, советских по содержанию и «старорежимных» по форме.
Поэту
Ты должен быть гордым, как знамя;
Ты должен быть острым, как меч;
Как Данту, подземное пламя
Должно тебе щеки обжечь.
Всего будь холодный свидетель,
На все устремляя свой взор.
Да будет твоя добродетель –
Готовность войти на костер.
Быть может, все в жизни лишь средство
Для ярко-певучих стихов,
И ты с беспечального детства
Ищи сочетания слов.
В минуты любовных объятий
К бесстрастью себя приневоль,
И в час беспощадных распятий
Прославь исступленную боль.
В снах утра и в бездне вечерней
Лови, что шепнет тебе Рок,
И помни: от века из терний
Поэта заветный венок!
18 декабря 1907
