Последние девять лет, аккурат с момента принятия ныне действующего закона об образовании, мы занимаемся анализом принимаемых парламентом и чиновниками от образования решений и оценкой последствий, к которым эти решения приводят. Мы не раз предупреждали, что затеянная с подачи национал–радикалов правыми депутатами Сейма реформа школьного образования приведет к снижению качества образования. По нескольким причинам.
Во–первых, с закрытием института педагогики практически не существует научного обеспечения нововведений в школах. Никто не занимается изучением мировых педагогических новаций и их внедрением в Латвии. По сути дела, в республике нет государственной политики в развитии школьного образования.
Во–вторых, реформа школьного образования фактически превратилась в стандартизацию содержания и централизацию экзаменов. Стандартизация и централизация в любом деле могут и дают положительные результаты, но при условии, что действует хорошо отлаженный механизм своевременной коррекции ошибок. Однако когда нет научного руководства реформой, таких ошибок — великое множество. Это и перегрузка учащихся, и низкое качество учебников, и низкое качество курсов повышения квалификации учителей, и прекращение подготовки учителей для школ нацменьшинств, и уменьшение числа уроков родного языка, преобразование русской литературы в просто литературу, введение истории Латвии как отдельного предмета и многое другое. Во основе многих ошибок не что иное, как идеологические установки правящих политиков. Приходится с горечью признать, что педагогическая наука и психология изгнаны из школ в угоду идеологии, и не ученые вместе с учителями–практиками сегодня определяют билингвальные модели, а правящие политики.
В–третьих, родители и общество в целом фактически лишены возможности влиять на решения политиков и чиновников. Игра в диалог с общественностью закончилась изгнанием из консультативного совета при министерстве образования и науки представителей общественных организаций, последовательно отстаивающих сохранение русского языка и русской культуры в русских школах. До этого тоже консультативный совет не принимал никаких принципиальных решений, но была хотя бы видимость диалога. Теперь нет и этого.
Семинары, конференции, собрания с приглашением общественности чиновники от образования проводят часто, но предложения, которые там высказывают родители и общественники, к исполнению не принимают. Чиновники успешно занимаются имитацией диалога с обществом, а общество на ход и коррекцию реформы не влияет.
Еще одна серьезная причина снижения качества образования заключается в том, что в русских школах идет постепенная замена родного языка как средства обучения на латышский язык. Причем без серьезной подготовки и не учитывая пожелания школьников, их способности. Как в старом советском анекдоте — доктор сказал, что в морг, значит, в морг. Правящие политики сказали, что 60% на 40%, значит, детки, так и учитесь. Ну и что, что вы перегружены и не всегда понимаете, что вам говорят на уроках, шлифуйте латышский, а предметные знания для «интеграции в латышское общество» вам не нужны.
И вот постепенно подошло время «собирать камни», то есть давать оценку тому, что изменилось в школах за пятнадцать лет реформы.
Отметим, что недавно впервые латышская пресса признала не отдельные недостатки в школьном образовании, а падение качества образования в целом. До сих пор такого не наблюдалось. Латышские СМИ с пеной у рта защищали «гениальные» идеи радикальных политиков в сфере образования и работу чиновников по их реализации. Но, видимо, «плоды» реформы «достали» и латышские СМИ. Интересна ответная реакция чиновников. Они не стали убеждать прессу, что она ошибается и что в школах на самом деле все не так плохо. Чиновники, по старой советской традиции, сразу объяснили обществу, почему «замечательная» реформа школьного образования привела не к повышению, а к падению качества знаний и умений учащихся. Вы будете смеяться, но виноваты… дети и родители.
В чем виноваты дети
Детей чиновники обвинили в отсутствии мотивации к учебе. Как известно, мотивация есть побуждение к деятельности. Однако мотивация не является врожденным феноменом, она формируется или не формируется в процессе самой деятельности — учебы. Существуют педагогические и психологические приемы формирования мотивации. Если у детей не формируется мотивация, то, видимо, в реформе что–то не так? Дети, как известно, в силу своего возраста народ несознательный. Не понимают они, что реформа образования, которая продолжается уже пятнадцать лет, задумана для их же, детей, блага. Например, начиная с седьмого класса у детей фактически не бывает меньше шести–семи уроков в день. Как проходят большинство этих уроков? По старой репродуктивной модели — вызубрили, ответили, забыли. Практическая значимость вызубренного материала часто остается детям непонятной. К сожалению, память ребенка не безгранична, многие дети вызубривать много учебного материала не могут и не хотят, не видя в этом смысла. Откроем «страшную тайну» — именно в 6–7 классах начинается массовое списывание домашних заданий, и шпаргалки становятся постоянным «инструментом» учебы.
У нас не было и нет государственной программы реализации новейших технологий образования. Учить старыми методами и ожидать от детей мотивации — глупо. Что толку пенять на зеркало, коль рожа крива.
Папа, найми репетитора
Родителей чиновники обвинили в том, что они мало времени уделяют своим детям. Не хотят они заботиться и помогать детям в учебе? Да нет же! Родители сегодня в большинстве своем вынуждены работать от рассвета до заката, чтобы обеспечить своих детей элементарно необходимым. Обвинять родителей в недостаточном внимании к своим детям — значит, перекладывать ответственность с больной головы на здоровую. У нас больное государство. оно не в состоянии создать такие условия, чтобы родителям не надо было работать с утра до ночи и чтобы в школах была педагогическая помощь тем детям, которым она необходима. Нужны группы продленного дня 5–9–х классов и система предметных консультаций, на которых ребят обучают приемам и методам учебной деятельности. Сегодня группы продленного дня есть только в 1–4–х классах, однако этого недостаточно. Массовая неуспеваемость начинает формироваться в 5–6–х классах, и в 8–9–х классах до 40 процентов учащихся становятся неуспевающими по одному или нескольким предметам. Что касается предметных консультаций, то во многих случаях они сведены до примитивного переписывания контрольных работ. Серьезной методической помощи на таких консультациях дети не получают. Как не умели учиться до прихода на консультацию, так не умеют и после нее.
Учебная работа имеет свои правила и алгоритмы, их нужно изучать на протяжении всех лет обучения. Однако во многих школах этому не учат, главное вызубрить и ответить, причем зубрить рекомендуется на латышском языке. Чем при таком отношении к детям в школе им могут помочь родители? Заставлять зубрить до полуночи? Нанимать за свои деньги недешевых репетиторов, как правило, учителей той же или соседней школы?
Проблему можно и нужно решать, создавая группы продленного дня. Родители ведь не педагоги и этому научить, как правильно учиться, они не могут. И мы еще раз сталкиваемся с безобразной особенностью реформы — желанием решать проблемы образования за счет учеников и родителей, а если что–то не получается, обвинять детей и родителей.
Почему меняют местами причины и следствия
Как признала латышская пресса, многие учащиеся не умеют и не хотят выполнять творческие задания, предпочитая им тесты. Мы много раз писали о том, что обучение методам творческой деятельности требует внедрения в наши школы новых моделей развивающего образования. Такие модели разработаны и с успехом применяются в ряде стран, но первую скрипку в этом оркестре играет Россия. Именно в России создана и успешно реализуется государственная программа развивающего образования. Над ее реализацией работают научно–педагогические институты. Нашим чиновникам смирить бы гордыню, съездить бы к соседям и поучиться уму–разуму, пригласить бы к нам известных российских педагогов, а еще лучше создать свою аналогичную госпрограмму, так ведь наши власти до сих пор не могут нормализовать отношения с соседней страной. Мы же с уверенностью заявляем, что в массе своей латвийские учебники не могут обеспечить полноценное развитие способностей учащихся, что в Латвии нет за редкими исключениями психологически обоснованных методик развивающего образования. У нас крайне редко проводятся курсы повышения квалификации по развивающему образованию. Так чего же мы хотим от детей?
Жаль, что наши чиновники за пятнадцать лет реформаторской работы так и не научились решать проблемы. Вместо профессиональных решений мы слышим от них лишь заявления и указания на виновных. Так было при обсуждении билингвального обучения — билингвальное мракобесие изначально было объявлено «гениальной» идеей, мол, вся Европа стремится изучать три языка. Виновными в провале билингвизма заранее были назначены оппозиционные политики и родители. Много ли сегодня билингвизма в наших школах? В каком объеме билингвизм присутствует на уроках? И дети, и родители, и учителя — даже те, кто верили в успешность билингвизма, — уже «наелись» им до отвала и поняли, что при нынешней сплошной неготовности учителей, учащихся и отстутствии учебных пособий, билингвизм превратился в поручика Киже — все знают, что он есть, но никто его не видел.
Сейчас пришло время оценить первые итоги реформы. Оказалось, что реформа непогрешима, а дети и родители виноваты в ее неудачах. Мы все больше и больше убеждаемся в том, что люди, которые принимают решения в министерстве образования, не в состоянии отличить причины от следствий. Или сознательно передергивают их для покрытия собственной профессиональной некомпетентности. У них, видимо, ветер дует, потому что деревья качаются.
