Последний месяц лета начался с сенсационного заявления министра юстиции от ТБ/ДННЛ Гайдиса Берзиньша о планах объединения любимого им Центра государственного языка (ЦГЯ) с нелюбимым Управлением натурализации (УН). Причем с поглощением последнего.
Несмотря на то, что оба ведомства относятся к министерству юстиции, решения о реорганизациях такого рода принимает Кабинет министров. Поэтому ЗаПЧЕЛ направил президенту министров соответствующее письмо, в котором, в частности, указывал на то, что функции обоих учреждений не просто не совпадают, а являются прямо противоположными: одной из функций УН является интеграция общества, а основной задачей ЦГЯ являются тотальные проверки и наложение штрафов на лиц, нарушивших языковое законодательство.
Айгарс Калвитис в одном из интервью скептически отозвался о планах министра юстиции, один к одному повторив аргументацию «запчеловцев». Но прямо отвечать на письмо не стал, переслав его министру юстиции, т.е. лицу, на действия которого мы, собственно, и жаловались. Министр дал обширное интервью газете Latvijas aviize, в котором посетовал на зловредных «пчел», подвергнувших сомнению его «замечательный» замысел. Но отвечать на письмо тоже не стал. В результате в нашем распоряжении оказался ответ, подписанный министром экономики, опять же «тэбэшником» Юрисом Стродсом.
Главный экономист страны попытался убедить ЗаПЧЕЛ, что функции обеих учреждений очень близки. УН ведь тоже проводит проверки, и не только присваивает гражданство, но и отнимает его. Он, однако, умолчал о том, что проверкам в УН подвергаются лица, добровольно на это согласившиеся. А ЦГЯ застигает врасплох занимающихся своим делом рижских железнодорожников и продавцов даугавпилсских магазинов. Что же касается карательных функций УН, то соотношение решений о присвоении и отнятии гражданства у этого учреждения — 138 549:483.
С другой стороны, утверждает Стродс, ЦГЯ занимается интеграцией общества, ибо государственная программа «Интеграция общества в Латвии» интеграцию декларирует как: «совместное взаимопонимание и сотрудничество индивидов и различных групп в рамках правовой системы латвийского государства на базе латышского языка как государственного языка и лояльности по отношению к латвийскому государству». «Интеграции общества в Латвии, к сожалению, нельзя достичь только стимулирующими и координирующими мероприятиями», — вполне по–сталински добавляет Стродс уже от себя. И строго указывает, что возникновение необходимости именно сейчас усилить заботы о государственном языке — не личное мнение министра юстиции, как думают «запчеловцы», а обязанность каждого депутата Сейма.
Г–н Стродс так и не ответил на еще один аргумент против слияния обоих учреждений, упомянутый в письме к премьеру. Процедура требует не только решения Кабинета министров, но и внесения Сеймом поправок к двум взрывоопасным законам: о гражданстве и о государственном языке, которые не менялись, соответственно, с 1998 и 1999 года.
Но здесь «запчеловцы» пошли министру юстиции навстречу, внеся в Сейм поправки к закону «О государственном языке», предусматривающие придание русскому языку и языкам других национальных меньшинств официального статуса. В случае передачи законопроекта в комиссии у г–на Берзиньша появится возможность внести в него нужные ему поправки.
Читатели Ракурса смогут высказать свое отношение к статусу русского языка и возобновлению языковой инквизиции в пикете у Сейма, заявленном депутатами Рижской думы от ЗаПЧЕЛ. Пикет пройдет в день рассмотрения поправок — 6 сентября с 8.30 утра.
