В то время как фаны Пауло Коэльо жадно скупают его раннюю повесть для тинейджеров «Брида», а поклонники Евгения Гришковца — новый роман «Асфальт», остальные позиции книжного топа уверенно занимает современная литература для среднего класса.
Мы не заметили, как по сути дела пережили настоящую книжную реформу. Какую книгу ни возьмешь сегодня в руки — будь то начинающий прозаик или лауреат престижной премии, — все они поражают одним и тем же особым качеством. Язык их бесцветен, как дистиллированная вода, стиль гладок, как выструганная палка, изложение прямолинейно, как рекламная растяжка.
Это черты современной мидллитературы — чтива для среднего класса. Еще одна и, пожалуй, главная ее особенность — эта литература не отягчает наших мыслей. Наоборот, она их делает порхающими и поверхностными.
Привыкание к мидллитературе вырабатывается такое же сильное, как к наркотикам. Если мы после Коэльо, Гришковца или Акунина возьмем почитать что-нибудь из классики — например, Диккенса, Вальтера Скотта, Достоевского или даже недавно очень популярных Ремарка, Моэма, Хемингуэя — нас тут же одолеет зевота и начнет клонить в сон. Потому сегодня этих писателей, как и других представителей литературной классики — русской или зарубежной, — отдельными изданиями почти не выпускают. Разве что в библиотечных сериях, на плохой бумаге и в простом переплете, чтобы было подешевле.
Расскажи мне без всякой зауми…
Вместо них властителями наших дум стали лихие рассказчики, умеющие писать экшн и страницу за страницей забивать искрометными диалогами. Ведь покупатель сегодня как приобретает книги? Раньше он пролистывал новинку, и, если она цепляла глубокой мыслью или великолепием языка, покупал ее. Теперь же главное для него — чтобы язык был попроще и динамично развивалось действие.
Поэтому в фаворе у нас сейчас такие авторы, как Екатерина Вильмонт, специализирующиеся на дамском чтиве. Ее роман «Подсолнухи зимой. Крутая дамочка-2» стоит в топе на третьем месте. Хотя она еще куда ни шло — владеет и хорошим языком, и стилем. Можно сказать, потомственная писательница. Ее отец и мать — известные переводчики. В конце концов лучше пусть слабый пол читает ее «бабские истории» (так весьма беспардонно московские критики называют ее книги), чем бесцветные повести Робски и Собчак. Тем более, что герои Вильмонт — те же современные модные дамочки, умеющие себя показать и за себя постоять, что и в романах Робски. Только у Вильмонт есть еще и характеры и внутренний мир, и даже какая-никакая психология.
Следом за Вильмонт идет удивительно долго удерживающийся в рейтинге Сергей Минаев с романом «The телки». Его успех понятен — он пишет о бизнес-тусовке. А что графоман, так это ведь не страшно, не смертельно. Главное, книга написана тем же языком, каким сегодня изъясняется та публика, которая его читает. Еще тут — Павел Санаев с автобиографической повестью «Похороните меня за плинтусом». Как и у Гришковца — она о себе любимом. Написано легко, незамысловато, скорей бездумно, чем осмысленно. С ни к чему не обязывающим юмором.
Если хотите от души посмеяться
Эти повести-романы (авторы называют их романами исключительно для престижа) отличаются тем, что их можно читать, где попало, например, в автомобильной пробке. Не задумываясь о прочитанном. Но самая подходящая для такого дела — книга впервые оказавшегося в топе юмориста Михаила Задорного. Она называется броско — «Когда смешно, тогда не страшно». В десятку самых популярных книга Задорного, наверное, попала в связи с тем, что он теперь не слезает с телеэкрана. Его авторские концерты некоторые телеканалы передают почти ежевечерне. Новая книга о том, что когда смешно — не страшно, тоже представляет собой литературную запись шуток одного из его концертов.
Впрочем, если хотите от души посмеяться, советую почитать сборник юморесок начинающей английской писательницы Софии Кинселла «Тайный мир шопоголика». Книга о людях и магазинах стала бестселлером в Лондоне и пользуется в Англии огромным успехом. В отличие от Задорного это все же не эстрада, а настоящая литература. Психологически точная, остроумная и даже поучительная. Чему она учит? Тому, как избавиться от мании постоянно что-то покупать. А с другой стороны, наоборот, если вас одолевает хандра — избавиться от нее проще всего посредством шопинга.
Рубина с Носиком
Для тех, кому юмор в книгах противопоказан, сегодня в топе роман Даниила Корецкого «Рок-н-ролл под Кремлем, или Найти шпиона». Название говорит само за себя. Это остросюжетный детектив о российской контрразведке, диггерах и ЦРУ. Дарья Донцова тут отдыхает. Не случайно ее на редкость мало в топе — всего-навсего один роман «Метро до Африки».
Женщин-детективщиц на сей потеснила и прошлогодний лауреат премии «Большая книга», правда, третьей степени, Дина Рубина. По-своему это феноменальный мастер малой прозы для слабого пола. Ее рассказы пользуются огромной популярностью. Если вы в книжном магазине спросите, что почитать, вас в первую очередь подведут к полке с книгами Рубиной. Она, наконец, расщедрилась и написала роман «Почерк Леонардо». Роман, естественно, тут же попал в книжный топ.
Книги Рубиной нравятся читателю, во-первых, изящной легкостью повествования, а еще тем, что все в них происходят попеременно то в Израиле, то в Москве или где-нибудь вообще на благословенном Западе. Ее герои чувствуют себя гражданами мира, и сама она тоже пишет на европейский манер. Подражая, наверное, Франсуазе Саган.
Тут, пожалуй, настало время назвать еще одну новинку, отличающуюся такой же легкостью слога и летучей мыслью, но предназначенную для гурманов. Это документальная повесть Бориса Носика «Анна и Амедео».
Книги Носика кроме всего прочего обычно отличаются эпатирующей скандалезностью. Рассказывая преимущественно разные пикантные истории из жизни русских эмигрантов, обосновавшихся в Париже, он прославился тем, что умудрялся разными путями узнавать о них то, чего они и сами о себе не знали.
Издав несколько таких беллетризованных путеводителей серии «Прогулок по Парижу и около», он неожиданно написал — для него, можно сказать, вполне целомудренную — книгу об истории любви русской поэтессы Анны Ахматовой и парижского художника Амедео Модильяни. Овеянные романтикой легенд отношения этой пары подняты им на пьедедестал и увековечены в литературном мраморе. Читается эта книга женщинами с увлечением и восторгом, мужчинами — с улыбкой и почтением к необыкновенному таланту двух, пожалуй-таки, гениев ХХ века.
