Давненько наш постсоветский зритель не видывал ничего подобного. Таких неоднозначных и вместе с тем «берущих за горло», жизненных до сладостной боли картин снимается мало.
Создавать чистую развлекаловку оно, конечно, прибыльней и не требует от художника-творца полной отдачи и «гибели всерьез». Александр Велединский, сценарист и режиссер, сделал невозможное: без патетических слюней или, что то же самое, «слюнявой» патетики в новой работе сказал обо всем. Жизнь и смерть, война и мир, любовь и ненависть, глубочайшая вера и непрочный, потому что – чаще всего напускной, пофигизм. Все вместила в себя лента «Живой».
Вот только несколько высказываний о фильме.
Федор Бондарчук: «Я впервые увидел «Живого» на «Кинотавре». И могу сказать – это сильнее «9 роты» раз в пять! Очень эмоциональная, содержательная работа». Федор Бондарчук.
Виталий и Владимир Кличко, чемпионы мира по боксу в супертяжелом весе: «Этот фильм о сильном парне, настоящем солдате, который даже в мирной жизни ищет справедливость». Константин Цзю, чемпион мира по боксу в первом полусреднем весе: «Сегодня редко кто поднимает темы греха, возмездия, справедливости в своем творчестве. И мне было приятно, что русское кино вновь обращается к вечным темам».
Новый фильм Велединского «шагает» по городам и весям России, собирает призы. Гран- при кинофестиваля «Амурская осень», приз Гильдии киноведов и кинокритиков, приз им. Григория Горина на 17-ом «Кинотавре», значимый приз им. Валерия Приемыхова.
У последнего, увы, покойного, режиссера, сценариста, актера, Велединский учился на Высших режиссерских курсах. Любопытно, что во всех фильмах Велединского — «Закон», «Русское», «Живой» — играет харизматичный, без рисовки мужественный актер Алексей Горбунов, и внешне, и рисунком ролей похожий на Валерия Приемыхова. Что касается наград, то самой главной, пожалуй, является сердечная теплота, с которой принимают картину зрители на премьерных показах. Московская премьера, кстати, состоялась 21-го сентября.
Фильм, что называется, завораживает. Иначе как магией кино это не назовешь. «Живой» никого не оставит равнодушным ни-ко-го. И далекий от мудреной философии бизнесмен, и пропивающий последнее отверженный поэт, и солдат-контрактник, точно знающий, какое у войны лицо… Никто из них не отмахнется от «живого», всех затронет за живое «Живой». Такая вот, уместная в данном случае, тавтология.
Пересказывать такой фильм – убийство. Когда чуть ли не каждый кадр потрясает и заставляет сопереживать, тогда не до сухого пересказа. Ну вернулся герой с войны, без ноги. Убил «финика», начфина-майора. Попал под машину. Невероятным образом в лесу, у костра, встретил друзей, погибших на второй, третьей, черт его знает – какой по счету чеченской войне… При пересказе глубина пропадает, на ум приходят разные голливудские фэнтэзи о мертвецах, призраках. Призраки у Велединского – живее не придумаешь. Они говорят о женщинах, ругаются матом, веселясь, распевают за Глюкозу – «Я буду вместо, вместо, вместо нее». Надо видеть, как они чувственно вдыхают запахи. – А селедка вкусная была? – спрашивают они у главного героя Кира в исполнении Андрея Чадова. – Ничего, — отвечает тот. – Ничего! – восклицают они, интонационно укоряя друга за столь спокойное отношение к волшебной, недосягаемой для них селедке. Зритель невольно осознает – какая все-таки чудесная штука, эта самая жизнь, сотканная из множества приятных мелочей. А мы по запарке разучились радоваться…
В картине все настолько к месту, все настолько ладно снято-скроено, что на полтора часа отключаешься, путая окружающую реальность с миром, который создал Александр Велединский и его команда. Песни Егора Летова, Виктора Цоя, Игоря Сукачева задают еще больший эмоциональный накал. Разговорная речь, прописанная сценаристами Игорем Порублевым и Александром Велединским, таковой и воспринимается на слух – живой и достоверной. Существует, правда, два варианта «озвучки», с матерной лексикой и без оной. Я смотрел версию с матюками – никакого перебора. Молодые актеры братья Чадовы, Андрей и Алексей, Владимир Епифанцев и Максим Лагашкин своей игрой и самого Станиславского заставили бы крикнуть: «Верю!» Епифанцев и Лагашкин играют чувственных, отбывающих сороковину «жмуриков», так их называет главный герой. «Жмурики» как раз и толкают Кира (Андрей Чадов) на путь покаяния, предлагают ему встретиться с монахом Пересветом, тоже прошедшим войну. Линия, связанная с батюшкой, и вовсе требует отдельного длительного разбора. А какого еще, как не длительного, разбора требует тема веры и покаяния? Потрясает уже одна сцена на кладбище, когда батюшка бережно прикасается к яблоку, но так его и не срывает с ветви, будто живое оно, яблоко, и гнездится в нем душа многострадальная.
Что и говорить, в России «Живой» наделал шороху, иначе говоря – взволновал умы. Не бросился бы иначе вездесущий журналист и прозаик Дмитрий Быков срочно варганить очередной литературный блин по мотивам фильма. В Риге же фильм пока можно увидеть только на пиратских дисках. За качество изображения тут никто ответственности не несет. А на экранах тем временем гремят, грохочут российские блокбастеры «Обратный отсчет», «Меченосец». Мертвецы-солдаты, герои Велединского, выглядят намного живее картонных «бэтмэнов» из названных боевиков.
