Пожалуй, самой громкой пиар-акцией, с которой и началась в конце 80-х Атмода, была борьба за закрытие Слокского целлюлозно-бумажного комбината. Активисты Народного фронта, во главе с нынешним депутатом Сейма Леопольдом Озолиньшем, ложились на рельсы и приковывали себя цепями. Десятки тысяч латвийцев приходили на экологической волне под «кароги» Атмоды. Все было просто и понятно: вот «имперский монстр», он травит НАШЕ море, поля и реки. Кто сомневается, может выйти по ветерку да понюхать. Удушливый запах аммиака действительно ощущался в воздухе. Слокский комбинат тогда закрыли. После чего власти (тот же г-н Озолиньш) благополучно забыли о громадной промтерритории на 15 лет…
Пейзаж после битвы
Мы шли по улице мертвого города. С обеих сторон громоздились унылые выщербленные стены с мертвыми глазницами окон. Ржавые трубы, обмотанные свисающими лохмотьями, змеились вдоль улицы. Путь то и дело преграждали груды битого кирпича или мусора. Временами мы утыкались в горы расплывающихся от дождей и времени тюков непонятного происхождения. Я пригляделся. Похоже на измельченную посеревшую бумагу с вкраплениями металла и пластика. Возле одной из гор замер на вечном приколе покрытый пылью ГАЗ-53. Казалось, здесь пронеслась война. С применением нейтронного оружия, которым нас когда-то пугали империалисты. Даже ветер здесь был не такой, как везде. Какой-то стылый, стонущий шорох, мелодия состоявшегося Армагеддона. И с легким, но ощутимым серным запахом. Как дыханием Преисподней.
…Вместе с моими спутниками, депутатами Юрмальской думы Жанной Купчик и Владимиром Максимовым, выходим из «города» заводских корпусов на огромный пустырь, бывший когда-то транспортным узлом предприятия. Справа бетонный резервуар с водой, покрытой густыми радужными пятнами. Дальше под огромным проломленным навесом источник «адского» запаха: горы химической серы. Кроме химического производства ее используют, в частности, для борьбы с вредителями в теплицах, так как при горении она образует ядовитый газ. В обычных условиях сера малоактивна. Но постепенно, вот уже 15 лет, под палящим солнцем и проливными дождями, кислотный «язык» медленно, но верно ползет под Юрмалой, в сторону Рижского залива. Не успеваю я подойти к «адским залежам», чтобы сделать эффектный кадр, как туфли вязнут в какой-то субстанции кремового цвета, даже на вид «химической».
Поодаль виднеется пустырь, густо поросший бурьяном. Под ним «могильник». Какие отходы там захоронены, даже представить сложно. По словам депутатов, «все то, что даже на свалку не принимали». История возникновения «могильника» весьма характерна для десятилетия «дикого капитализма». Некая фирма взяла этот участок в аренду. Залегавший под слоем дерна высококачественный речной песок выкопала и продала. Образовавшийся котлован, глубиной около пяти метров, засыпала отходами, принятыми «на хранение и переработку». Получив «навар» и с продажи песка, и с приема отходов. После чего фирма благополучно самоликвидировалась.
Казалось бы, «дела давно минувших дней»… Но стоит отметить, что стоки от такого захоронения в совершенно неподготовленный для этого котлован почти наверняка проникают в грунтовые воды под Юрмалой. А около половины жителей города использует в качестве водопровода так называемые «спицы», скважины, черпающие именно эти, грунтовые воды.
Вот всего два «очага поражения», что бросились в глаза. Что же творится в подвалах и заброшенных подземных коммуникациях ЦБК, известно, пожалуй, сегодня одному только Нечистому.
Перейдя сеть ржавых железнодорожных веток, выходим к проломленному бетонному забору. Через пролом — к сосновому лесу вне Зоны. Под ногами все та же смесь речного песка и серы, принесенной сюда то ли осенними ветрами, то ли еще как. А среди деревьев кучи уже бытового мусора. Помойка расползается «по принципу комплиментарности»: все знают, что здесь и так «все загажено», вот и везут сюда свой мусор те, кому это «удобнее», чтобы не платить сантимы за его утилизацию. Ни секунды не задумываясь, во что это обойдется в конце концов… В глаза бросается бугор, поросший странным на вид салатово-зеленым лишайником. И поникшие над ним ржаво-бурые иглы сосновой ветви.
Закон Вседозволенности
Как считают мои «сталкеры»-депутаты, проблема в том, что в плане городского зонирования эта территория по-прежнему обозначена как промышленная зона. И, видимо, играет свою роль все тот же «фактор комплиментарности». Зона устойчиво воспринимается как что-то удаленное от цивилизации и заброшенное. «Помойка» и «окраина». Поэтому и проекты, которые тут периодически пытаются реализовать, в основном экологически сомнительного характера. Хотя Слока, это если и не центр Юрмалы, то далеко не ее окраина.
— Достаточно вспомнить последний проект, — рассказывает Жанна Купчик, — строительства здесь цеха по производству коагулянта, средства для очистки воды. Чтобы произвести 7 тысяч тонн готового продукта в год, сюда потребуется завозить 1600 тонн серной кислоты, 945 тонн гидроксида алюминия. Потребуется и 4445 тонн технической воды. Которую, видимо, собираются брать из Лиелупе. Я спросила представителя фирмы, есть ли у них научные исследования, подтверждающие экологическую безопасность этого производства. Оказалось, что нет. А в заключении даугавпилсского регионального отделения Госслужбы среды нам ответили, что подобное производство способно вызвать и болезни дыхательных путей, и даже онкологию. Тем более, что проблему трудоустройства в Юрмале этот объект решить не способен: там запланировано всего 20 (!) рабочих мест.
…Однако главная проблема, это бесконтрольность всего, происходящего в «зоне». Несмотря на то, что проект химического цеха удалось пока «завернуть», здесь ведется какое-то промышленное строительство. Невдалеке, в неглубоком свежевырытом котловане, высятся в ряд стальные опоры, похожие на опоры крыши будущего цеха. Возле хитросплетения железнодорожных веток лежат несколько огромных стальных цилиндров, сильно смахивающих на колонны химреакторов из учебника химии. Кто, что и по чьему разрешению здесь строит?
«Так кто тут собирается химичить?»
Что предлагают депутаты ЗаПЧЕЛ Жанна Купчик и Владимир Максимов? Во-первых, изменить статус территории «зоны» и раз и навсегда запретить строительство здесь промышленных объектов. Можно, допустим, согласиться с организацией тут швейного или высокотехнологичного «интеллектуального» производства, но химических или металлургических предприятий здесь быть не должно. Поскольку Юрмала позиционирует себя городом-курортом.
Другой вариант: создать здесь со временем латвийский «лас-вегас». В городах в сферу распространения игорного бизнеса медленно, страшно медленно, но все же вводятся ограничения. Неслучайно «пчелы» Юрмалы протестовали против открытия казино в самом центре города, рядом с детским садом. А территория бывшего ЦБК в «географическом» смысле удобна. И даже, что немаловажно, есть пристань, к которой когда-то швартовались баржи-лесовозы, а теперь смогли бы без дополнительных работ по углублению дна причаливать прогулочные суда, катера и яхты.
В-третьих, считают депутаты, необходимо провести комплексное экологическое изучение и санацию территории «зоны» с дальнейшим привлечением фирм, которые займутся сносом цехов и переработкой отходов, а также служб экологического и санитарного контроля.
Наконец, говорят Жанна Купчик, Владимир Максимова и руководитель Юрмальской организации ЗаПЧЕЛ Владимир Купчик, должен стать «прозрачным» комплексный план развития города. И чтобы по этому плану территорию привели в порядок В ИНТЕРЕСАХ ЖИТЕЛЕЙ города, а не неких бизнесменов, даже имена которых неизвестны.
P.S. Я пишу о «зоне» в среду 4 октября. Неделю с лишним назад Жанна Купчик и Владимир Максимов сделали официальный депутатский запрос в адрес исполнительного директора Юрмальской думы Гатиса Труксниса: КТО, С КАКОЙ ЦЕЛЬЮ и ПО ЧЬЕМУ РАЗРЕШЕНИЮ строит в «зоне» сооружение, так похожее на заводской цех? кто завез три установки, подозрительно напоминающие колонны органического синтеза? не грозит ли городу начавшееся строительство экологической катастрофой?
Вскоре стало известно, что юрмальские правящие собственнолично посетили «зону» и что в их стане происходит-таки некоторое шевеление.
В четверг 5 октября на запрос депутатов пришел ответ исполнительного директора Юрмальской думы г-на Труксниса. В нем сказано, что действительно на территории бывшего комбината под открытым небом находится примерно 300 тонн серы и что, цитата, «сера распространяется по всей территории». Из чего следует, что «содержание территории не соответствует нормативным актам». Г-н Трукснис сообщил также, что он направил письмо в Государственную службу среды с просьбой «принять меры, выяснить и призвать к ответственности» виновников происшедшего.
В ответе г-на Труксниса есть и совершенно загадочные факты и фразы. Оказывается — опять цитата — «по имеющимся в нашем распоряжении сведениям, владелец этого земельного участка Агентство приватизации (VAS Privatizaacijas aggentuura)». А вот владельцев навесов и рельсов (именно так сказано в письме исполнительного директора), что остались на территории бывшего комбината, аж пятеро – SIA «Sabiedriiba SVA», SIA «Ironsloks», a/s «Esoil», SIA «Degvielas apgaads», SIA «Ezas». Зачем пяти владельцам прогнившие навесы и ржавые рельсы, г-н Трукснис не объяснил.
Устно он также сообщил депутатам, что на в «зоне» предполагается размещение некоего металлообрабатывающего производства. Какого именно и кому принадлежащего, обещал рассказать при следующей встрече и представить соответствующие документы.
Лед, стало быть, тронулся. Последим, что будет дальше.
